— В этом есть смысл, — Розмари кивнула, — люди часто не придают значения обычным записям, только секретные данные часто берутся не из секретных источников, и из того, что известно практически всем, надо только знать, где и что смотреть.
— Здорово, — восхитился Геллер, — и что ты будешь делать?
— Искать несоответствия, — ответила женщина, открывая первую сводку. — Любые. Например, документы вдруг заверил другой человек, или отчёт всегда высылался в полдень, но иногда — на пять минут позже, это самое простое. Что потом, когда мы это найдём? Будем шантажировать корпов?
— Если ты из этой свалки вытащишь что-то полезное, — инженер выбрался из кресла, дотопал до кофейного автомата, и вернулся с большой кружкой кофе, — и тебя попрут из армии, корпы тебя с руками оторвут. А мне в лучшем случае голову. Поэтому шантаж, он на крайний случай. Ну, поехали.
Перед глазами Розмари замелькали цифры, даты и видеозаписи, женщина не заметила, как прошло два часа, даже от покалывания в висках отмахнулась, словно от надоедливой, но неопасной помехи, и только потом сообразила, что привычной боли не было. Она спихнула с глаз прозрачную пластину, потянулась в шезлонге, Сол уже кочегарил вовсю, хлестал лучами по открытым частям тела.
— Надо перекусить, — сказала она, — эй, Эф, ты как?
— Несколько месяцев назад я был обычным инженером, — Геллер тоже стянул визор, — и мне в голову не приходило заниматься этой чушью. Но стоит только начать. У меня пусто. А у тебя?
— Кое-что нашла в документах строительного департамента, тысячи аукционов на аренду земли, сметы на строительство, отчёты.
— И что тебя заинтересовало?
— Если скажу — придётся тебя убить.
— Ты серьёзно? Тогда лучше не надо.
— Шучу, это не тайна, просто никто обычно не интересуется, кроме подрядчиков. Смотри, вывожу карту, что ты видишь? Острова, много островов. Если брать двадцатикилометровую линию от берега, вокруг Параизу их больше сотни, а если увеличить до ста километров, почти тысяча. Примерно две трети — голые скалы, они мало кого интересуют, остальные пригодные для освоения клочки земли давно застроили и перепродают. Всё, что дальше, спросом не пользуется, люди привыкли жить вблизи от цивилизации. Поэтому там практически нет сделок, если ты захочешь заселить такой островок, пусть даже в Южном полушарии, подаёшь документы, выясняешь, не занят ли он, платишь регистрационный взнос, и земля твоя. Естественно, ты должен возвести постройки в течение двух лет, иначе всё отберут.
— Большой взнос?
— От типа и площади зависит, но даже ты потянешь. У каждого правительственного объекта есть санитарная зона, от трёх до пяти километров, даже если там есть земля, она не поступает в продажу. Все эти объекты можно найти в реестрах строительных компаний, потому что государство — выгодный заказчик, аукционы проходят в закрытом режиме, к результатам только правительственный департамент имеет доступ, поскольку он всё оплачивает. Например, у Сил обороны четырнадцать баз в стокилометровой зоне, при желании ты можешь их посетить, надо только подать заявку и получить разрешение.
— Так просто?
— Да, это ведь не враждебная какая-то организация, мы, сеньор Геллер, служим планете и всем, кто её населяет, так что любой может своими глазами увидеть, хорошо мы это делаем или нет.
— И много желающих?
— Кроме репортёров и тех, кто собирается пойти служить — почти никого. Скажи лучше, этот канал хорошо защищён?
— Можешь быть уверена, — пообещал Геллер, — если нас пытались бы подслушать, или перехватить, я бы знал. Разговор не записывается, любые следы уничтожаются, а то, что уничтожить нельзя, подменяется. Я на этом выдру съел.
— Ладно, у правительства есть свои объекты за стокилометровой зоной, это могут быть резервные склады или полигоны, или, например, что-то, связанное с космосом. Если объект не хотят раскрывать, то оформляют как частную территорию, в этом случае заявка подаётся на основной остров и на всё, что в пяти километрах от него. У нас, как ты знаешь, доступ на частную собственность запрещён без ордера судьи, так что с секретностью там всё в порядке, ты даже можешь убрать свои владения с доступных карт. Так вот, кажется, я нашла такой объект, почти на самой границе, и он никому не принадлежит уже шесть лет, потому что по документам там ничего нет, а вот по строительным отчётам «Айзенштайн» — есть, они подавали заявку, и её отклонили. Никто бы не заметил, но шесть лет назад береговую линию скорректировали, с учётом близких крупных островов, стокилометровая зона отодвинулась., в документах возникла путаница, потом всё поправили, конечно. Участок на западе, почти на самой границе. Не знаю, возможно там только начали что-то строить, и не закончили, но можно проверить.
И Рози подсветила небольшой участок океана в ста километрах от Ньюпорта.
