Пельтцер никогда не устраивал массовые беспорядки, но достаточно насмотрелся на них в фильмах и сериалах. Там всё происходило практически так же, как получилось сейчас — стоило дать толпе повод для паники, и она становилась неуправляемой. Правда, полицейские быстро сориентировались, открыли проходы, но это как раз было Майку на руку, на него никто внимания не обращал. Мужчина достал из сумки белую рубашку с бейджем больницы Пастера и чемоданчик скорой помощи, от стоящей неподалёку машины с красным крестом в сторону площадки бежали несколько человек, одетых так же, как он. Пельтцер отсчитал нужное время, и сжал в руке пульт, который приводил в действие детонаторы зарядов-шариков, раздались хлопки, похожие на выстрелы. Если бы он знал, что всё так обернётся, то сделал бы заряды помощнее.
До выхода оставалось буквально несколько шагов, большая часть людей уже покинула площадку, двое парней в белых рубахах только что отобрали Шульца у Фран, и понесли куда-то, помятый мужчина колебался, но в конце концов бросился за приятелем. Девушка двинулась в сторону полицейских, но почувствовала, как что-то ударило в спину, она споткнулась, и упала. В глазах потемнело, Фран не чувствовала ног. Зато она почувствовала, как кто-то поднял её, и понёс, с трудом повернула голову. Спасителем оказался Пельтцер, он почему-то был одет в рубаху парамедика. Всё это казалось подозрительным, Фран попыталась вырваться.
— Не дёргайся, — голос у преподавателя истории был совсем не доброжелательным, — а то прикончу прямо тут.
Девушка расслабилась, лихорадочно думая, что предпринять, Пельтцер внезапно остановился, разжал руки, и она упала на бетон.
Фил услышал и увидел взрыв, когда пытался стереть с щеки следы пончика с клубничным джемом. Салфетки скатывались, пришлось намочить их в персиковом бренди, отчего щека стала ещё более липкой.
— Что происходит? — он связался с операторами, но уже и сам всё понял.
Кто-то взорвал катапульту, запустил фейерверки, и теперь несколько приглашённых на похороны вполне могли сами стать причиной таких же церемоний. Террорист, или террористы, посеяли панику, но пока что настоящих жертв видно не было, взрыв такой мощности мог разве что серьёзно ранить, и значит, его использовали как отвлекающий фактор. Что-то ещё должно было произойти.
— Объект восемь ведёт себя странно, — оператор передал картинку, на которой профессор Пельтцер переодевался в парамедика. — Связываю с полицией.
Родригес уже выскочил из бара, и бежал в сторону похоронной площадки, тяжело дыша и пытаясь не споткнуться, с физической формой в последние годы у него были проблемы. На бегу он связался со старшим офицером, сержантом Волковой, и в двух словах обрисовал ситуацию. На удивление, сержант оказалась вменяемой и даже лишних вопросов не задавала, Фил был уверен, что где-то её видел, только вспомнить не мог. До Пельтцера оставалось метров четыреста, когда раздались хлопки, похожие на выстрелы, и среди толпы послышались вскрики. Могло показаться, что кто-то стреляет, но Фил решил, что это скорее всего взрывы, только очень слабые.
— Вижу его.
Сержант Волкова послала Филу изображение с дрона, на нём Пельтцер бежал в сторону катапульты. Агент закашлялся, и поклялся себе, что будет делать зарядку каждое утро, или хотя бы два раза в неделю. И бросит курить. Пельтцер в это время подхватил на руки рыжую Лемански, и потащил куда-то в сторону от основного прохода.
— Взять, — скомандовал Фил.
Волкова не стала переспрашивать, и бросилась за Пельтцером, а агент перешёл на шаг, пытаясь восстановить дыхание.
Настя присела, приклеила аптечку к шее Фран — девушка была без сознания, но ещё жива. В другой руке она держала пистолет, направленный на Пельтцера. Тот потянулся было к поясу, но под взглядом сержанта отдёрнул от кобуры руку.
— Я только хотел помочь, — сказал он.
— Руки.
Майк послушно вытянул обе руки вперёд. Да, он был одет в рубашку парамедика, но любой адвокат отметёт это обстоятельство как несущественное, главное, что он действительно пытался помочь, и ничем никому не навредил. На арбалете найдут ДНК Чэнь, взрывчатку и микрозаряды к нему вообще никак не приплетут, так что Пельтцер почти не волновался. Плохо, что Фран Лемански осталась жива, но день-два, он выйдет из полицейского участка, и доберётся до неё. И тогда уже не станет миндальничать, разрабатывать сложные схемы, просто прикончит эту живучую тварь. Профессор почувствовал, как кисти обхватывают фиксаторы, чуть заискивающе улыбнулся, показывая, что не опасен.
— Я его взяла, — доложила Настя агенту Бюро, — не сопротивляется.
— Буду через минуту, — Фил снова перешёл на трусцу, ему казалось, что он бежит очень быстро.
Волкова вызвала ещё двух офицеров, к Лемански спешили медики, они стояли в стороне от рассеивающейся толпы. Настя подняла руку к виску, чтобы переключить обзор с дронов на стационарные камеры, а потом вызвать дежурных из участка, как вдруг Пельтцер разинул рот в беззвучном крике, и начал падать вперёд, задняя половина его черепа разлетелась ошмётками по бетонному основанию.
