— Где бы он ни был, с тех пор, — продолжил за начальницу Марк, — к нему присоединилось ещё пятеро. Каждый раз в понедельник, ровно в половине первого ночи, мы получали половину монеты, и в воскресенье той же недели пытались убить очередного мага. Предпоследней жертвой стала Филипа Суарес, дочь советника семьи Фальков, 16 ноября мы получили половину монеты в два реала, на которой отчеканен художник Кандиду Портинари, и 22 ноября сеньору Суарес расстреляли в её офисе, причём рядом с ней нашли номерную копию картины того же Портинари «Мальчик с рогаткой», или как там эта мазня называется.
— Очень дорогая мазня, — вставил фон Зюдов, — она ведь стоит миллионов десять или даже пятнадцать? Кстати, оригинал украли из столичного музея, предположительно, за неделю или две до покушения, а обнаружили пропажу уже после, их там каждые четырнадцать дней проверяют.
— Может быть, ваш стрелок украл? — спросил Патрик.
— Мы пока не знаем, этим занимается страховая компания и полиция.
— Полиция в курсе покушений?
— По каждому в отдельности, не связывая их друг с другом. Все они произошли в разных городах, обмен информацией идёт через аналитический центр, любое упоминание о совпадениях мы блокируем, кстати, для Службы контроля — тоже. Мы считаем, что на Сегунде ежегодно убивают до трёх тысяч человек, нам и полиции становится известно о нескольких сотнях случаев, остальные — жертвы разборок между кланами, такие, как правило, пропадают без вести, их тела если находят, то случайно. Уровень бытовых убийств стабилен, примерно двести пятьдесят человек в год. Ещё какое-то количество приходится на серийных убийц и, как вы в курсе, свихнувшихся магов, примерно раз в пять-шесть лет один такой появляется. И примерно сотня — это заказные убийства, жены жаждут смерти неверных мужей, партнёры по бизнесу ссорятся, ну и всякое такое. По каждому из них полиция проводит общее расследование, их особо не скроешь. Наши случаи идут как покушение на убийство, а это почти как кража в супермаркете.
— Так какую же монету вы получили первого декабря? — Патрик сделал пометку в планшете.
— 23 ноября, — на экране под лицом Феликса Орлова появилось вращающееся изображение монеты, а саму монету фон Зюдов бросил на стол, — серебряный рубль Российской империи, на аверсе император Пётр, на реверсе — герб империи, орёл. Этот поганец каждый раз присылает нам подсказки, а мы их должны разгадывать. К четвёртому покушению мы кое-как логику преступника нащупали, и даже угадали — жертву звали Карл Любомирский, он якшался с китайской триадой из Хайчена. Нам прислали монету в один франк с Шарлем де Голлем, а потом Любомирского взорвали. Кстати, ещё позавчера мы следили за ста семнадцатью магами с именем Поль или Пьер. Или Пётр.
— А выпал Орлов, — поморщился Кавендиш, вертя серебряный кругляш в руках, — этот таинственный стрелок играет с вами в угадайку. Викторину решил устроить, ублюдок. Поправьте меня, но наёмные убийцы обычно работают за деньги. Неужели нельзя их отследить?
— Конечно, — Эрик даже обиделся, — но только если знать, за чем следить. Наличные реалы живут примерно два-три месяца, а потом обнуляются. Обычно след ведёт к какой-нибудь фирме, имеющей дело с наличными, миллионы реалов ежедневно передаются из рук в руки, но, если надавить на промежуточные звенья, всегда можно пройтись по всей цепочке. Иногда нам везёт, заказы передаются через теневую биржу, и мы находим заказчика. Тут вообще непонятно, как заказчик вышел на исполнителей.
— То есть их несколько?
— Предполагаем, что как минимум их трое, может быть четверо, — кивнул фон Зюдов. — Адвоката Данте ранили, точнее, почти убили, из пистолетов, следующую жертву расстреляли из автоматической винтовки, третьему в шею влепили арбалетный болт. Любомирского, как я уже сказал, взорвали. В Орлова стрелял снайпер, тут сомнений практически нет. Рисунок преступления каждый раз — разный.
— Но заказчик один? — уточнил Патрик.
— Мы называем его организатор, — сказала Диана Родригес. — Какой-то гениальный сукин сын. Каждое преступление тщательно подготовлено, мы воссоздали все шесть случаев, прогнали их несколько десятков раз через все доступные симуляторы — убийце достаточно было прийти, куда ему сказали, и сделать то, что ему поручили, об остальном позаботились. Пути отхода, место преступления, оружие, время — всё подобрано идеально.
— Я боюсь показаться грубым, — Кавендиш улыбнулся как можно шире, — но неужели нет никаких зацепок? Камеры, свидетели?
— Почти всегда есть камеры, и свидетели тоже. И даже улики кое-какие. В Данте стреляли в его доме, но камера на въезде в район засняла машину преступника, потом её нашли, сгоревшую, перед поджогом всё тщательно вычистили. Убийца Суарес прошёл через пост охраны, два барьера со сканерами и через секретаря самой Суарес, и даже оставил свой ДНК. Точнее, чужой — он принадлежит одному покойнику.
— Уверены?
— Мы проверили несколько раз, сомнений нет — человек умер пять лет назад. В общем, улик хватает, только они никуда не ведут.
