Сталин, следовательно, согласился с важнейшим замечанием Ленина, хотя в ответном письме от 27 сентября, также адресованном членам Политбюро, отказываясь от принципа автономизации и признавая необходимость объединения республик в Союз советских республик Европы и Азии, возразил против предложения о создании общефедерального ЦИКа, поскольку это приведет к созданию в Москве двух палат – русской и федеральной, а также против создания союзных наркоматов. Сделав еще несколько замечаний по предложениям Ленина, Сталин при этом подчеркнул: «Едва ли можно сомневаться в том, что эта „торопливость“ дает пищу „независимцам“ в ущерб национальному либерализму т. Ленина».[233] Однако по главному вопросу о невхождении независимых республик в состав РСФСР Сталин все-таки признал справедливым предложение Ленина, а это было коренным вопросом разгоревшейся дискуссии.
Конечно, у Сталина было другое мнение, и он пытался его отстаивать и в дальнейшем. Уже 28 сентября 1922 г. на заседании Политбюро ЦК РКП (б) произошел обмен записками между Сталиным и Каменевым. Каменев, видимо комментируя полученное от Ленина письмо, писал, что Ильич собрался на войну в защиту независимости и просит его, то есть Каменева встретиться с грузинами. Сталин, в ответной записке призывал к твердости против Ильича, подчеркивая при этом, «если пара грузинских меньшевиков воздействует на грузинских коммунистов, а последние на Ильича, то спрашивается – причем тут „независимость“? В ответ Каменев написал следующие слова: «Думаю, раз Владимир Ильич настаивает, хуже будет сопротивляться». Слово сопротивляться Каменев посчитал нужным подчеркнуть. На что последовали следующие слова Сталина: «Не знаю. Пусть делает по своему усмотрению».[234]
Тем временем работа над проектом союза продолжалась. Ленин уже 27 сентября встретился с Орджоникидзе, который был сторонником автономизации, а также с Мдивани – категорически против нее выступавшим. На следующий день, 28 сентября Ленин встречается с противниками автономизации членами ЦК Компартии Грузии М. С. Окуджавой, Л. Е. Думбадзе, К. М. Цинцадзе. Встретился он в тот же день и с председателем армянского Совнаркома А. Ф. Мясниковым, разделявшим идею автономизации.[235] Ленин, таким образом, постарался выслушать доводы и тех и других представителей республик и попытаться выработать оптимальную конструкцию. По-видимому, аргументы Ленина, во всяком случае, во время этих бесед, устраивала и ту, и другую сторону. Подробности этих переговоров в источниках не отражены и приходится руководствоваться предположениями.
Ленин, с одной стороны, сохранил свою установку на создание союза советских республик, с другой предложил создание нового руководящего этажа. Это позволяло сохранить принцип равноправности со столь необходимой для такой большой страны как Страна Советов централизацией. И для старой России необходимость большей централизации, нежели для многих других стран была очевидной. Видный историк и лидер кадетов П. Н. Милюков не без основания писал о слабых силах сцепления в России, относя их к основным русским особенностям.[236] Россия, действительно, была слишком разногеографичной, разноконфессиональной и разнонациональной, не говоря уже о ряде других ее особенностей, в том числе социального характера и умело управлять ею без учета этих особенностей не было никаких возможностей.[237] Ленин, действительно, для того времени предложил оптимальный вариант учета централизма и федерализма, тем более что партия была единой и правящей, и использование ее как инструмента управления постоянно учитывалось Лениным. В тех условиях необходимо было успокоить национальные интеллигенции, в большинстве своем настроенные антисоветски и не допустить раскола в самой партии, поскольку уже пример Украины, где председатель украинского правительства Раковский был на одних позициях, а первый секретарь ЦК украинской компартии, на других, очень настораживал.
Буквально через два дня после письма Ленина Каменеву 28 сентября 1922 г. Раковский, находившийся тогда на отдыхе в Крыму, пишет большое письмо Сталину, где излагает свои замечания по проекту резолюции о взаимоотношениях РСФСР с независимыми республиками, отмечая в нем неясности и противоречия. Прежде всего, он коснулся подчинения российским правительственным органам правительственных органов других республик. Он прямо писал о необходимости поставить на прочные начала отношения РСФСР с независимыми республиками. Эту необходимость он видел в проявлениях новой экономической политики, освободившей мелкобуржуазную капиталистическую стихию, стремящуюся к захватам, вообще характерным для капитализма. Это привело к борьбе за захват предприятий между центральными и местными органами. В этой связи усилилась необходимость урегулирования отношений между центром и местами с целью более правильного распределения всех благ страны между трудовыми массами всей федерации.
