— Учить меня вздумал? — процедила Кира неожиданно зло. — Я тридцать лет отдала нашему делу и семье не для того, чтобы какие-то пиявки все разрушили. И уж поверь, если я согласилась на этот план, значит, он был самым лучшим!
Мать неожиданно отпустила Антона и отвернулась, пряча блеснувшие в глазах слезы. Ни одной капли не сорвалось вниз — выдержка не изменила Кире, а вот Татошке стало дико стыдно за глупый вопрос. Сколько ему нужно раз ошибиться, чтобы наконец перестать причинять близким боль?
— Прости, мам, — пролепетал невнятно, почти по-детски, спеша покинуть салон.
Сестра проводила Татошку взглядом и озадаченно оглянулась на машину, где осталась мать. В кабину они вошли молча, набирая необходимый код на появившейся цифровой панели. Электронный голос поприветствовал Канарейкиных, пожелал приятного посещения клиники и заставил лифт неспешно тронуться с места. Пока Антон рассеянно разглядывал зеркальные стены, Настя продолжала кусать губу и о чем-то думать, сжимая в руке небольшую сумочку.
??????????????????????????
— Ты теперь тоже переехала домой? — спросил неожиданно для себя Татошка, но к сестре не повернулся.
— Ага, вроде того. Я же говорила, у нас с Марком некоторые разногласия.
Створки раскрылись и пропустили их прямо в просторный холл, внутри которого все сверкало и блестело — дань уважения стандартам. Огромное люминесцентное дерево посреди искусственного водоема, где плавали рыбки для умиротворения посетителей. Детская зона за прозрачной перегородкой, автоматы с полезным перекусом, сканеры для считывания чипов, встроенных в смарт-часы, многочисленные терминалы и… роботы. Много дроидов, андроидов, датчиков и полностью компьютеризированная система с искусственным интеллектом. Именно там хранилась вся база данных о пациентах клиники: поднеси чип и тебе выдадут информацию, передадут на соответствующий уровень, а еще ответят на любой вопрос.
— Добрый день. Чем могу быть полезна? — оцифрованное лицо молодой женщины появилось перед Настей и Антоном, стоило им подойти ближе к считывателю. Она несколько раз моргнула, точно живая, и мило улыбнулась Канарейкиным.
— Здравствуйте, мы пришли навестить Павла Александровича Канарейкина. Его дети, — проговорила Настя, поднося запястье со смарт-часами к сканеру. Антону пришлось повторить тот же маневр, дождавшись, пока данные загрузятся.
Понадобилось несколько секунд, чтобы система проверила информацию о больном и посетителях, после чего искусственный интеллект ответил:
— Пациент номер Б6890 сейчас проходит повторный чек-ап [1]. Пожалуйста, пройдите в приемный-покой на третьем этаже. Доктор Савенков обязательно подойдет, как только закончится проверка состояния здоровья вашего отца.
Поднявшись на эскалаторе до второго этажа, Настя с Антоном прошли к стеклянным автоматическим дверям, следуя инструкциям на смарт-часах. Два раза они прошли систему очистки через стерильный коридор. Затем пришлось снова прикладывать к терминалу чипы, дабы получить доступ на следующий уровень. Мимо них то и дело снова пациенты, которым было разрешено свободное передвижение под присмотром медработников. К каждому из них прикреплялся один дроид, а с ним — медсестра или медбрат в синей форме из свободных штанов и рубашки с цифровым бейджем.
На лицах каждого работника застыла неизменная улыбка. На каждый вопрос или приветствие — безукоризненная вежливость с любым посетителем частной клиники, ведь таков стандартный протокол. Даже если в здании террористы, медработники должны были строго следовать правилам общения и этики. Поэтому с Антоном и Настей поздоровались, минимум, раз десять, пока добрались до нужного этажа.
Очередной просторный коридор, десятки прозрачных окон, много зелени и светлых оттенков в интерьере. Услужливые роботы развозили напитки всем желающим, а люди томились в ожидании своих родственников, то и дело поглядывая на экраны вокруг. Тут и там транслировали статьи о вреде быстрых углеводов, правильном питании, причинах развития сердечно-сосудистых заболеваний — за полчаса каждый второй уже знал, из-за чего образуются бляшки и как протекает микроинфаркт.
«Ксенотрансплантация становится возможной при использовании метода генетической корректировки, что позволит выращивать животных с пригодными для пересадки органами, и решить проблему отторжения органов в результате иммунного ответа организма», — вещал голос с цифрового экрана, показывая счастливые лица многочисленных пациентов клиники.
— Защиты животных на них нет, — пробормотала Настя и непроизвольно провела ладонями вдоль талии, будто убеждаясь, что все нужные изгибы остались на месте.
Антон поначалу не понял причины такого поведения, потом заметил интерес сестры к той части видео, где говорилось о лечении детей с пороком сердца. Нехорошее предчувствие заставило поперхнуться воздухом, из-за чего сдавленный кашель вырвался из груди. И, конечно, сестра заметила это.
— Расслабься, — улыбнулась Тасманова беспечно, словно речь шла о погоде. — Это было несколько месяцев назад. Внематочная.
