Глупая, наивная Вика. Я научилась видеть настоящее, поняла разницу между действительно ценным и эфемерным. Ради этого воскрешения стоило пережить встряску, произошедшую по нелепой ошибке.
Денис обещал разобраться с этим вопросом, найти и наказать виновных, но мне уже было всё равно. В душе я испытывала благодарность за всё пережитое. Если могла, избежала бы, но…
Иначе не было бы глобальной переоценки ценностей, не было бы Дениса, не было бы маленького чуда, зреющего под сердцем, не было бы огромного счастья, буквально сводящего с ума.
Глядя на хмурых прохожих или коллег, ворчащих без повода, я улыбалась, считая их обречёнными на унылое существование, вечное нытьё, разрушающую озлобленность к тем, кто стал успешнее или счастливее, и слепоту ко всему прекрасному, ценному, важному, неоспоримому, вечному.
Оставив позади чёрную полосу, я выбрала жить ярко, вкусно, сочно, радостно. ПОЛНОЦЕННО! Чтобы каждый день проходил, как последний и непременно лучший, запоминающийся и наполненный счастьем.
Никто не обещал, что я больше не споткнусь, но тычки судьбы теперь воспринимались новыми возможностями, мудрым напоминанием и ступенью к новым вершинам.
С таким настроем я и отправилась на свадьбу двух людей, когда-то в другой, серой жизни воспринимающихся близкими.
Денис смотрел на меня с беспокойством и, наблюдая за моими сборами, хмурился. Наверное, боялся, что я струшу и передумаю, но, вероятнее всего, не хотел лишний раз волновать. Теперь он трясся надо мной стократ сильнее, но эти переживания имели другой окрас.
Без особого подтекста я выбрала лучшее платье, сделала красивую причёску и нежный макияж. Мурлыкая под нос задорную мелодию, улыбалась и, глядя на себя в зеркало, ловила в отражении задумчивый взгляд мужа.
– Не устанешь? – кивнув на мои новые туфельки, поинтересовался Денис и, поправив непослушную прядь волос, выбившуюся из моей причёски, улыбнулся: – Может, не поедешь? Я быстро вернусь, и мы…
– Ну вот ещё, – недослушав, фыркнула я и, понюхав любимые духи, скривилась и чихнула.
– Я переживаю, – тихо произнёс муж и, чмокнув меня в висок, нехотя напомнил: – Всё же расстались вы не очень гладко, к тому же Марина…
Будто опомнившись, Денис вдруг осёкся, а я уставилась на него удивлённым взглядом.
– Не ревнуй, – расценив его реакцию по-своему, я улыбнулась и, прижавшись к мужу, добавила: – А Маринка его любит, ребёнка ждёт. Мне хочется забыть всё плохое и… давай просто пожелаем им счастья, ты вручишь твой таинственный подарок и, если захочешь, мы сразу уедем.
– Договорились, – немного подумав, кивнул Денис и, посмотрев мне в глаза, попросил: – Но обещай, что не будешь переживать или расстраиваться.
Он был таким забавным, растерянным и покладистым, и я убедила себя, что единственная причина его волнения, – это ревность. Тихо рассмеявшись, пообещала, что на моё настроение предстоящее торжество точно не повлияет, и муж немного успокоился. Так мне казалось…
В ЗАГС мы приехали немного заранее и, поднявшись по ступенькам, сразу же увидели Рому. Он стоял под козырьком в углу площадки широкого крыльца и, глядя в одну точку, курил. Букет белых роз, небрежно зажатый подмышкой, выглядел слегка помятым. Впрочем, как и сам жених…
Услышав наши шаги, Рома обернулся и, скользнув рассеянным взглядом по Денису, сосредоточил всё своё внимание на мне. Вздёрнув брови, изучил меня не верящим взглядом и, посмотрев в глаза, грустно улыбнулся.
– О, Юртайкины, – протянул нараспев, и только тогда я поняла, что Рома слегка пьян. Швырнув окурок в урну, он шагнул навстречу и, пожав Денису руку, хмыкнул: – А вы, смотрю, цветёте и благоухаете. Брак вам к лицу. Как жизнь, молодожёны? Не жалеете?
– Немного, – поморщившись, отозвалась я и, переглянувшись с опешившим мужем, с улыбкой добавила: – Жалеем, что не встретились раньше.
– М-да-а, жизнь удивительна и, кхм-м… непредсказуема, – многозначительно произнёс Рома и, склонив голову набок, прозрачно намекнул: – А порой так быстротечна.
– А где все? – проигнорировав колкую фразу бывшего друга, поинтересовался Денис и, прищурившись, задумчиво добавил: – Что-то ты не в форме? В чём дело, Ром? Через двадцать минут станешь счастливым мужем, а морда кислая.
– Да ну тебя, – отмахнулся Рома и, сунув руки в карманы, проворчал: – Не всем так везёт, как тебе. Что имеем, не храним, а потерявши… хм-м… м-да уж.
Поджав губы, он прерывисто вздохнул и, качнувшись с пятки на носок, отвёл взгляд.
– Рома, это просто предсвадебный мандраж, – улыбнувшись, я попыталась успокоить Ромку и, прижавшись к Денису, проворковала: – Маринка тебя любит, да и малыш на подходе. Это же такое счастье.
– Счастье? – лицо бывшего перекосило отвращение, и, сплюнув под ноги, Ромка пророкотал: – Если бы не эта грёбаная беременность. Вика, я не мог… не хотел…
– Не надо, – выставив руку ладонью вперед, прорычал Денис и, напряжённо посопев, спросил: – Жалеешь? Не любишь её?
– Ден, всё так сложно, – уклончиво проныл Ромка и, глянув на меня, едва слышно произнёс: – Я бы многое поменял, если бы не…