Я смотрел на моё упёртое счастье и понимал, что она так и не осознала главного. Затеяв грязную игру, Маринка в первую очередь предала её. Знала же, что Вике несладко, но рвалась напролом только к своему счастью. И какой ценой. Тьфу, подлая засранка.
Прибегнув к сногсшибательному методу, жена скорчила жалобную рожицу, и я сдался.
Тихо рассмеялся и, приобняв её за талию, повёл в здание. Не мог и не хотел отказывать любимой женщине, а в сложившейся ситуации боялся, что, если не соглашусь вмешаться, Вика будет переживать за неисправимую парочку недостойных людей.
Мы и так пережили много острых моментов, а сейчас от морального состояния Вики зависело благополучие маленького, родного комочка.
При одной мысли о нашем малыше грудь затапливала волна любви и нежности. До нашей встречи было ещё несколько месяцев, но я уже обожал нового человечка, объединившего в себе нашу любовь, души и сердца.
Оказавшись в просторном холле ЗАГСа, я растерянно огляделся, а Вика почти сразу же потянула меня в нужную сторону. Дальше по коридору у одной из дверей стояли две девушки и, испуганно озираясь, перешёптывались.
– Вика, как хорошо, что ты приехала, – заметив нас, охнула одна из них и, поспешив навстречу, затараторила: – Вмешайся, пожалуйста… Они, кажется, ссорятся, но Рома, как с цепи сорвался. Никогда не видела его таким злым. Маринка испугана, а мы… нас Ромка просто выставил.
Вика не ответила. Кивнув, подошла к нужной двери и без стука распахнула её. Я придержал жену за руку и, заглянув внутрь, вошёл первым.
Помещение, похоже, предназначалось для невест, желающих перед церемонией подправить макияж или причёску, поболтать с подругами и выпить шампанского. Початая бутылка стояла на туалетном столике, а на полу валялись осколки разбитого бокала.
Маринка стояла у подоконника и, вздрагивая всем телом, смотрела на взбеленившегося Ромку.
– Какая же ты тварь, Марина! – пророкотал друг, а его невеста всхлипнула.
– Ромочка, я не понимаю… – пролепетала она и, переведя взгляд на Вику, заплакала.
– Лживая тварь! – сжав руки в кулаки, рявкнул Ромка и, шагнув вплотную, отчеканил: – Не будет никакой свадьбы! Твои угрозы не помогут! Делай что хочешь, мне уже всё равно!
– Ты пьян? – пытаясь переметнуть стрелки, Маринка криво усмехнулась и, пожав плечами, сбивчиво произнесла: – О какой лжи идёт речь? Это твоя бывшая тебя накрутила, да? Она ревнует, завидует, я знаю…
Ромка оглянулся и, найдя взглядом Вику, сдавленно застонал. Потом достал из кармана мой особый подарок и, нажав кнопку, снова повернулся к Маринке.
Если бы я не знал, что её беременность – большая ложь, решил бы, что ей резко поплохело, и она вот-вот грохнется в обморок.
Резко побледнев, Марина закусила нижнюю губу и, зажмурившись, сползла на пол бесформенным кульком. Плюхнулась на попу, не заботясь о своём роскошном платье и, помотав головой, жалобно всхлипнула.
– Это ради нас, Рома, – прошептала она и, подняв на жениха глаза, полные слёз, с придыханием добавила: – Ради нас, понимаешь. Я люблю тебя, а она… У вас всё равно ничего бы не вышло. Она скучная, зацикленная на своей карьере. Она не ценила тебя, а я…
– Марина, – охнула Вика, а я нахмурился и, пытаясь уберечь жену от лишнего стресса, начал оттеснять её к двери.
– Выйди, родная, дальше я сам, – попросил тихо, но Вика словно не заметила.
Отвела мою руку и, сделав несколько шагов, присела перед бывшей подругой. Та смерила её презрительным взглядом и, вздёрнув подбородок, фыркнула.
– Ну что, Марина? – процедила она и, прищурившись, протянула с нескрываемой издёвкой: – В любви и на войне все средства хороши. Не слышала такое?
– Ты знала, что я с Ромой, но решила действовать исподтишка? – скорее констатируя, чем спрашивая, произнесла Вика и, помолчав, прошептала: – За что? Ты была моей лучшей подругой и…
– Я влюбилась! Влюбилась до одури! – истерично заверещала Марина, а я подошёл ближе, боясь, что эта ненормальная навредит моей жене.
Ромка в происходящее не вмешивался. Стоя посреди комнаты, словно закаменел, оглох и, глядя в окно, на вопли, слёзы и разборки не реагировал.
Прерывисто выдохнув, Маринка разрыдалась и, поднявшись с пола, сдёрнула с головы фату и удерживающую её заколку, безвозвратно растрепав сложную причёску.
– Сам виноват, – хрипло выдавил Ромка и, запрокинув голову, сделал глубокий вдох. Посмотрел на Вику и, скривившись, продолжил: – Надо было сразу признаться, что переспал с этой ненормальной. Я не хотел, и даже подробностей не помню. Подозреваю, что она опоила меня.
– Себе хоть не ври, – хохотнув, уколола Марина и, размазывая по лицу потёкший макияж, фыркнула: – Хотел и делал с удовольствием. Тогда ты не вспоминал свою драгоценную Вику, променявшую вечер с тобой на очередной рабочий проект.
– Заткнись! – рявкнул Ромка и, набычившись, пророкотал: – Знала же, что я её люблю. Не тебя! Слышишь, шалава! Зачем было о беременности врать?! Ещё и шантажировать решила!