– Отойди от меня, ненормальный! – сиплю, пытаясь перебраться на другую часть дивана. Но Клоинфарн ловит мою руку.
– Адель… – хрипло и с мукой в голосе зовёт он.
Но звук собственного имени меня пугает лишь сильнее. Я так резко дёргаюсь, что едва не падаю на пол. Дракон успевает меня подхватить, но я в панике выкручиваюсь. А получив свободу, в три прыжка оказываюсь у двери. Схватившись за латунную ручку, дёргаю на себя. Открыто!
– Прости, – долетает мне в спину. Споткнувшись на пороге, я оборачиваюсь.
В комнате полный кавардак. Остатки ужина лежат на полу, вино растеклось алым пятном, стол перевёрнут и, кажется, сломан. Клоинфарн стоит возле дивана, с лицом бледным до синевы и прожигает меня лихорадочным взглядом.
Длинные серебристые волосы растрёпаны, губы покраснели от поцелуев. Верхние пуговицы рубашки оторваны – это я дёрнула слишком сильно.
Да и сама я, должно быть, выгляжу не лучше. Щёки пульсируют, сердце отбивает чечётку, внутренний зверь мечется в панике.
Безумие!
Просто безумие!
Что сейчас произошло? Почему я кинулась так исступлённо целоваться! Зачем сказала те слова?! А Клоинфарн… он же чуть меня не задушил! Дважды! Сначала целовал так, что было не вдохнуть, а потом… потом…
И всё, что он теперь говорит – это “прости?!” Да я чуть на тот свет не отправилась!
– Прости?! – моё возмущение так велико, что не хватает дыхания. – Прости?! Да я могла задохнуться?!
Клоинфарн хочет сделать шаг навстречу, но заметив мой испуг, наоборот – отступает. Оглядывается кругом, будто только сейчас увидел, что произошло с гостиной. Его губы складываются в ломаную линию, брови сходятся на переносице.
– Я потерял контроль… – напряжённо говорит он, – но я никогда бы не причинил тебе вреда, Адель.
– И это ты называешь “не причинил!” – возмущаюсь, щупая свою шею. Вроде не больно… дракон скорее держал, нежели что-то ещё. Но вот страх ранил меня по-настоящему! Занозой засел в сердце. Клоинфарн так смеялся… жуть! Я правда поверила, что он меня прикончит.
– Адель…
– Ты, ты… Ты пытался меня убить!
Тяжело дыша, Адель замерла в дверном проёме.
Её яркие травянисто-зелёные глаза блестят от испуга. Тонкое тело так напряжено, что подрагивает подбородок. Золотые волосы в беспорядке, блузка съехала, оголяя маленькое круглое плечо.
Сейчас Адель похожа на кролика, готового сорваться с места и умчаться прочь. Это заводит моего зверя. Он втягивает ноздрями воздух, скалит зубы в гигантской драконьей пасти, пожирает девчонку взглядом. Мой зверь безумен… Но сейчас контроль у меня.
Огонь из камина подсвечивает фигуру Адель, делая её похожей на призрака.
Но я знаю – она настоящая. Я до сих пор ощущаю на языке сладкий вкус поцелуя, а на ладонях – жар её тела. И поэтому ещё неприятнее, что девушка-кролик теперь трясётся от страха.
– Я потерял контроль… – говорю, сжимаю руку в кулак. – Но никогда бы не причинил тебе вреда, Адель.
– И это ты называешь “не причинил!” – она касается дрожащими пальцами шеи там, где виден красный след от моей руки.
Под рёбрами стягивается болезненный узел. Впервые за долгие столетия я ощущаю вину. Она стальными когтями царапает нутро. Гнев разъедает душу. Это гнев на себя – за то что не предусмотрел. Сорвался. Потерял контроль над собой и зверем! Позволил демонам взять верх.
Я хочу объяснить ей… Сказать, что не ожидал, что её поцелуй будет таким. Не подозревал, что отреагирую столь бурно. Будто волной накрыло, я и сам не понял почему. Не смог оторваться от её горячих губ, от её гибкого тела. А потом вдруг сознание померкло, будто задули свечу.
Я хочу пообещать, что этого никогда не повторится! Но язык онемел. Получается выговорить лишь имя:
– Адель…
– Ты, ты… Ты пытался меня убить!
Эти слова как пощёчина.
Инстинкт требует сгрести девушку в охапку, целовать её нежные веки и тонкие пальцы, шептать извинения и не отпускать, пока не поверит – ей ничего не грозит! Никогда!
Но так ли это?
Нет. Конечно, нет.
Желудок ноет, будто я проглотил стеклянное крошево. В груди что-то скулит, скребётся, тихонько воет. Больно… но это фантомная боль. Она – принадлежит призраку прошлого – тому, кем я был.
Когда-нибудь я окончательно выскребу себя-прошлого из себя-настоящего, сожгу и развею в тумане, чтобы не вспоминать. Чтобы больше не чувствовать… Ничего и никогда.
Отвернувшись к камину, я делаю вид, что слежу за танцем пламени, а сам пытаюсь вырвать из души ростки непрошеных ненужных мне эмоций.
Девчонка лишь инструмент. Ни больше ни меньше! Пусть мечтает, что вернётся домой через месяц. Пусть думает, что от неё что-то зависит. Пусть…
Мне это на руку.
Но в итоге всё будет так, как я задумал.
Никто и ничто мне не помешает.
Все эти мысли пролетают в голове за одно мгновение, и когда я снова смотрю на Адель, то ощущаю лишь ледяное спокойствие.
Чувства задавлены. Я-прошлый затих. Под рёбрами – мертвенная тишина.
– Понимаю, что слов извинений недостаточно, – медленно говорю я. – Но ничего другого у меня нет.
***
– Понимаю, что слов извинений недостаточно, – медленно говорит дракон. – Но ничего другого у меня нет.
