Он смотрит на меня с ледяным спокойствием, и только лихорадочный блеск в глубине тёмных глаз выдаёт, что это лишь маска.
Ещё одна маска среди множества.
Я кусаю губы, обдумывая слова Клоинфарна. Мой первый испуг уже схлынул, на его место пришла колючая настороженность.
Да, пожалуй, я верю, что Клоинфарн не хотел меня убить. Иначе к чему вообще было меня красть? Вдобавок его растерянность и вина были видны невооружённым глазом. Но что всё-таки произошло?! И не повторится ли это вновь?
– Объясни, что с тобой случилось! – требую я.
Клоинфарн садится на подлокотник дивана и упирает локти в колени. Ткань рубашки натягивается, обрисовывая рельеф мышц.
– Сегодня я провёл много времени в тумане, – тихо, но внушительно говорит дракон, – он вызывает отравление. Я не подумал, что симптомы могут проявиться так. Уверяю, тебе ничего не грозило… Метка не позволила бы тебе навредить. Однако я могу понять, если ты не веришь моим словам.
Я сглатываю вставший в горле ком, переступаю с ноги на ногу.
Верю ли я?
Не знаю. Я уже совсем ни во что не верю!
Клоинфарн смотрит на меня в упор, и на секунду мне мерещится безумие на дне ледяных глаз. В комнате становится холодно, несмотря на жар, идущий от камина.
– Повезло же мне с мужем, – нервно хмыкаю, обнимая себя за плечи. – Второй день вместе, а впечатлений хватит на всю жизнь… Ну ладно, допустим, ты отравился туманом. Но что было со мной?
– А что с тобой? – после заминки переспрашивает дракон, глядя на меня в упор.
– Я не хотела с тобой целоваться. Что-то заставило меня!
– Заставило? Неужели? – Клоинфарн изгибает губы в улыбке, но глаза остаются холодными. – Ну, если ты ищешь себе оправданий…
– Не ищу! Я говорю правду!
– Именно так девицы и отвечают, если их ловят в чужой постели. Но ты стонала в объятиях законного мужа, так что…
– Прекрати! – мои щёки вспыхивают. Мне хочется заткнуть уши руками.
– Чего ты стесняешься? В отличие от меня ты не сделала ничего плохого.
Я встряхиваю головой, недовольная, что он меня дразнит. Тем более, в такой ситуации! Делает вид, будто это я на него накинулась! Или он правда не знает, что на меня повлияло? А может, виновата метка?
Нельзя отрицать, Клоинфарн притягивает взгляд. И не только взгляд… Он красив, опасен, и целуется так, что можно потерять голову! Но не настолько, чтобы я произнесла: “мы всегда будем вместе”.
Я чувствую, здесь кроется какая-то мрачная тайна. Этот мир, туман… Этот замок и его хозяин! Всё пугает меня!
– Что не так с твоим замком, дракон? – спрашиваю я почти с отчаянием.
– Ему требуется немного ремонта, – ровно отвечает “муж”.
– Я не об этом!
– А о чём? – Клоинфарн поднимает брови.
Он действительно не понимает?! Или притворяется?
– А что не так с тобой?!
– Тоже нужен ремонт, – криво усмехается он.
– Я серьёзно! – делаю шаг в комнату. – У тебя не бьётся сердце! Кто сделал это с тобой?!
Камин вспыхивает ярче, на миг освещая разгромлённую гостиную. Взгляд Клоинфарна делается колючим, но голос звучит так буднично, словно мы обсуждаем погоду.
– Я сам от него избавился, – говорит он.
Избавился от сердца?!
– …зачем?! – поражённо шепчу я.
– Нет настроения рассказывать, – дракон касается своей груди, раздражённо дёргает уголком рта. – Спроси что-нибудь другое, Адель. Один вопрос. Выбери его с умом.
В гостиной повисает напряжённое молчание.
Закусив губу, из-под ресниц смотрю на Клоинфарна.
Мне хочется спросить его об испорченном портрете и о странном шёпоте, что я слышала. О закрытых комнатах. О заброшенной детской. И о том, почему разрушен целый этаж!
Но будет ли дракон честен? У меня нет других источников информации, чтобы проверить его слова! Как же быть?
Сцепляю пальцы и опускаю взгляд. Мне вдруг вспоминается, как однажды мама рассказывала способ распознать ложь… Её мягкий, ласковый голос всплывает в памяти:
– Ну, будешь спрашивать? – торопит меня дракон.
– Да. Мой вопрос… – я поднимаю голову, впиваясь взглядом в лицо Клоинфарна. – Скажи, кто живёт в правом крыле?
У дракона не дёргается ни единый мускул. Я словно смотрю не на живое существо, а на мраморную статую. Опускаю взгляд… и вижу, как вздрагивают его пальцы на одной руке, и будто тянутся к запястью другой – туда, где находится метка. Но замирают на полпути.
Всё это за доли секунды. Микроскопические движения, которые я успеваю заметить.
– Там никто не живёт, – отвечает Клоинфарн.
– Понятно, – я натянуто улыбаюсь, чувствуя, как на душе скребут кошки. Он соврал! Наверняка соврал!
– Почему ты спросила? – вкрадчиво уточняет муж.
