Но на этот раз я смотрю не на них… а на прислонённое к дереву старинное зеркало в витой раме. Там отражается красивая женщина – у неё длинные платиновые волосы, стылый взгляд и струящееся серебряное платье… Хотя она выглядит молодо, на самом деле ей уже много лет. Это моя бабушка Илона – мама моего отца. Её душа обитает в зеркале, сколько себя знаю… И сейчас бабушка Илона что-то пытается мне сказать!
Я подбегаю к ней, чувствуя, что сон вот-вот развеется.
– Бабушка! – восклицаю, касаясь витой рамы.
– Адель! – взволнованно говорит она, положив обе ладони на стекло со своей стороны. – Внученька, найди цветочную дверь! Обязат… най…! И… – её голос теряется, а сон уже разваливается на лоскуты.
– Бабу…
– …шка, – произношу уже вслух, распахивая глаза. Я лежу в постели, одеяло сбито, в окно проникают лучи утреннего солнца.
В дверь стучатся.
– Адель, через час отправляемся! – говорит из коридора Клоинфарн. – Жду тебя во внутреннем дворе!
Я ощущаю себя как на иголках!
Мне, радостно, волнительно и немного страшно!
“Неужели сегодня я увижу родителей!” – думаю я, торопливо доедая завтрак в пустой столовой. – Ещё этот странный сон… Сон ли? Или бабушка передала мне послание? Что за цветочную дверь я должна отыскать? И зачем?”
Встав из-за стола, я выхожу на улицу и тут же щурюсь от яркого солнца. Туман колышется далеко за воротами, Тис тренирует пса у дальней пристройки. Клоинфарна нигде не видно… Наверное, он во внутреннем дворе – готовится к нашему “отлёту”.
Налетевший свежий ветер холодит щёки, треплет зелёную юбку платья. На лице расцветает улыбка.
Давно у меня не было настолько хорошего настроения!
Сегодня особенный день!
Перебежав лужайку, я ныряю под арку и сразу нахожу взглядом Клоинфарна, что-то колдующего возле тренировочной площадки.
Сегодня дракон одет как на парад. Его тёмно-серый камзол украшен брильянтовыми пуговицами и серебряными цепочками. Длинные волосы скручены и убраны в узел на затылке. “Ему идёт”, – невольно думаю я.
В таком образе мужчина похож на молодого самодовольного аристократа, перед которым должен упасть ниц весь мир! И только слишком тёмные глаза и заострённые уши выдают в нём принадлежность к другой расе.
Стоя на входе в тренировочный плац, Клоинфарн сосредоточенно водит рукой по воздуху. Одновременно с его движениями на песке появляются чёрные узоры – будто из-под земли просачивается мазут.
Я подхожу ближе, чтобы рассмотреть рисунок.
Это круг с витиеватыми письменами на незнакомом языке – внутри ещё три – каждый меньше предыдущего. Круги соединены случайными линиями – изогнутыми, прямыми, плавными и резкими – без какой-либо системы. И чем больше линий появляется, тем громче в воздухе потрескивает магия.
Клоинфарн бросает на меня взгляд и улыбается уголками губ, будто рад меня видеть. Или лишь от одного этого, моё сердце вздрагивает, а щёки опаляет смущением.
– Как себя чувствуешь? – спрашивает дракон, вновь возвращаясь к своему занятию.
– Нормально, – я взволнованно поправляю волосы и спешу перевести тему. – А что это? Пентаграмма? – киваю на рисунок.
– Не совсем. Это магическая формула, на неё будет легче наложить портал, чем рвать пространство грубой силой.
– Так тут нужна подготовка? Я думала, попасть в мой мир для тебя раз плюнуть!
– …тыщу лет назад так и было. Но сейчас реки времени слишком перепутались. Если помнишь, когда я приходил к тебе в детстве, это тоже было непросто. Тогда я сунулся без подготовки. Но сейчас другое дело. Планеты выстроились удачно для прорыва, и временные линии я совместил насколько мог. Гляди! – он нараспев произносит незнакомое заклинание, и рисунок на песке вспыхивает голубым огнём. Над пентаграммой возникает полупрозрачная картинка, напоминающая запутанный клубок.
– Ого! Это что?!
– Реки времени. Твоего мира и моего, – наклонив голову, Клоинфарн внимательно разглядывает их, будто видит в переливающихся линиях нечто, понятное ему одному.
– Больше похоже на клубок, чем на “реки”.
– Ага… – соглашается дракон. – Этот кавардак тянется с того момента, как я вляпался в ловушку и был заперт в алтаре твоей ненаглядной Аштарии. Я пробыл в заточении что-то под тысячу лет… но в Эльвитарионе прошла всего тысяча дней.
– Тысяча лет… И тысяча дней! Слишком большая разница. Так не должно было быть, да?
– Не должно. В нормальной ситуации время должно идти одинаково.
– И чем это чревато?
– Если не таскаться туда-сюда по пять раз на неделе, то ничем. Хотя… Ладно, не забивай этим свою красивую голову. Путаница случилась из-за меня, так что я присматриваю за ситуацией.
– Эм-м… Что значит “из-за тебя”?
