— Да какое это имеет значение! Что нам нужно — это серьезный политик. Кто-нибудь, кто выступит против планетарных катастроф.
— Послушайте, — сказала она. — Не надо гнать слезу! У нас есть все сведения об этих людях.
— Знаю, — кивнул он. — На «Венди» находится Таскер, ему и придется говорить, но проблема вот в чем: его невозможно остановить.
— Если понадобится, мы это подредактируем. Послушайте, Авги, мы здесь, и должны сделать все, что в наших силах. Иначе я категорически отказалась бы от этого назначения. Однако все будет намного интереснее, чем вы думаете.
— С какой стати?
— А вот с какой. Планеты не сталкиваются друг с другом ежедневно. — Она сдвинула брови, сожалея, наверное, не о назначении, а о своем партнере. — И еще на Обреченной обнаружены руины.
— И ни единого признака цивилизации. Неужели кого-то может взволновать эта груда камней там, внизу?
— Авги, кто-то же нагромоздил эту груду камней.
— Сомневаюсь, что те, кого послали вниз, успеют это выяснить.
Она мягко улыбнулась.
— Я того же мнения. Послушай, забудь о «Венди». Обреченная — покинутая планета. Три тысячи лет назад она покрылась льдом. На ней — ни следа городов. Это означает, что даже если кто-нибудь и остался, то это — дикари. Безнадежно тупые дикари. А исчезнувшая цивилизация? Это уже новость. Люди, у которых нам надо взять интервью, бродят вокруг башни. Они не на корабле. Прикинь, каким образом подойти к этой стороне вопроса, и мы — в деле!
Он откинул голову на спинку кресла и уставился в потолок.
— Знаете, Эмма, иногда я действительно ненавижу эту работу.
Археология — занятие для неизлечимых дебилов. Археолог — мусорщик с ученой степенью.
«Венди» неторопливо проследовал вдоль «леденца» до его противоположного конца. Ученые делали снимки, хотя все секции походили одна на другую, вели учет креплениям (всего их оказалось тридцать девять), которые не давали стержням разойтись, и наконец прибыли к астероиду.
Состоящий скорее из камня, нежели из металла, тот являл собой почти совершенную сферу. Его окружала металлическая сеть, соединявшая его с агрегатом посредством прямоугольной пластины, в несколько метров толщиной, закругляющиеся на краях и углах.
Чудовищная длинна объекта приводила к кажущейся миниатюрности астероида, если смотреть издалека. На самом деле тот был диаметром примерно в километр.
Марсель с Бикманом наблюдали за его приближением на мониторах. Бикман явно был разочарован, а Марсель думал о том, почему чувствует себя не в своей тарелке в такой великий момент. И еще он задавался вопросом: «Что здесь не так?»
— Я надеялся, — заметил Бикман, — обнаружить нечто, что подскажет нам, кто здесь расположил эту штуку. И по какой причине. Я думал, что, возможно, на одном или другом ее конце находится какой-то центр управления. Что-нибудь.
Марсель положил руку ему на плечо.
— Если это оставили какие-то люди, то где-то поблизости должны быть инструкции, как им пользоваться.
— Я говорил серьезно.
— Да знаю, — прозвучало признание несуразности ответа.
Они снова вышли наружу, причем только вдвоем, и занялись осмотром астероида. Они плыли над каменистым пейзажем, используя для перемещения ранцевый двигатель Марселя.
Почти всю сеть покрывал слой пыли. Металлические звенья толщиной всего в два сантиметр, похоже, были изготовлены из того же материала, что и стержни, а соединяли их прямые прутики длиной три четверти метра.
Марсель с Бикманом задержались, чтобы внимательнее изучить соединительную пластину, и были приятно удивлены, обнаружив на ней ряд выгравированных символов. Все буквы соединялись, как будто были написаны от руки.
— Я хотел бы в конечном итоге забрать это на корабль, — произнес Бикман. — И увезти на Землю.
Однако пластина была очень большой. Марсель на глаз прикинул ее размеры и решил, что она не пройдет в грузовой отсек.
— Мы могли бы распилить ее на части, — предложил он.
— Если будет какая-то необходимость…
Они медленно продвигались, поглядывая туда, откуда начали свой путь: вниз по оси агрегата, в сторону самого сердца Обреченной.
Они собрали образцы всего: камня, пыли, сети и пластины. Закончив с этим, вернулись внутрь и сделали себе кофе. На корабельных часах было 2 часа утра, 27 ноября.
Бикман предположил, что неизвестные конструкторы усовершенствовали технологию и этот тип небесного трапа просто-напросто устарел. Марсель слишком устал, чтобы его это волновало. Но как только он собрался удалиться в свою каюту, прозвучал голос Билла:
— Капитан, спутниковый сканер выполнил затребованные вами съемки горной гряды у побережья.
— Отлично, Билл. — Обычно он просил показать ему результаты. Но сейчас было не до того. — Ну и как, есть что-нибудь интересное?
— На одной из вершин обнаружено искусственное сооружение значительных размеров.
