Теоретически его медицинские показатели были превосходны, иначе он просто не попал бы на борт. Но он вовсе не выглядел здоровым. Черная борода подчеркивала бледность его лица. Казалось, дышал он легко — но время от времени его дыхание делалось сиплым, напряженным, и от этого кровь приливала к щекам. Марсель имел право не пустить его наружу, но музыку заказывал Гюнтер, и капитану не хватило бы духа отказать этому человеку в опыте, который обещал стать пиком его профессиональной карьеры.
— Все готовы? — спросил Марсель.
Они стояли возле воздушного шлюза. Бикман с Карлой явно волновались в ожидании выхода, а Джон Драммонд выказывал явное нежелание отправляться. Марсель проверил их системы воздухообеспечения и активировал скафандры. Карла уже имела некоторый опыт обращения с резаком, поэтому один он передал ей, а другой взял сам. Они нацепили на запястья фонари. Капитан протянул им жилеты и подождал, пока они их наденут. Каждый жилет имел замок с пружиной, к которому крепился трос.
Марсель надел реактивный ранец.
Они проверили радиосвязь и вошли в воздушный шлюз. Марсель запустил цикл. Внутренний люк закрылся, давление стало падать. Бикман с Карлой, похоже, держались молодцом. А вот Драммонд начал дышать глубже, чем обычно.
— Успокойся, Джон, — сказал ему Марсель через личный канал связи. — Снаружи никакой опасности тебя не ждет.
— Может быть, сейчас не самое подходящее время упоминать об этом, — отозвался Драммонд. — Но мы все-таки на весьма приличной высоте.
— Всем известно, на какой мы высоте. Волноваться не стоит. Понимаю, в это трудно поверить, но как раз этого ты и не заметишь.
Карла поняла, что происходит, и ободряюще улыбнулась. Она обратилась к Драммонду, но Марсель не услышал, о чем она говорит. Драммонд кивнул и повеселел. Впрочем, немного, совсем чуть-чуть.
На выходе зажглась лампа, открылась диафрагма внешнего люка. Они увидели пару метров пустого пространства и группу параллельных стержней. Стержни были лунно-серого цвета, на вид зернистые и покрытые крапинками, похожими на оспины. Марсель подумал: «Каждый из них толщиной со слоновью ногу». Если смотреть из воздушного шлюза, они могли показаться пятнадцатью совершенно не связанными трубами, вероятно, водопроводными, резко заканчивающимися в нескольких метрах справа от наблюдателя. Зато с левой стороны они простирались в бесконечность. Но почему-то по всей длине они располагались точно на одном и том же расстоянии друг от друга, словно отделенные и удерживаемые в таком положении какой-то невидимой силой.
— Невероятно, — проговорил Драммонд, подавшись вперед и глядя по сторонам.
Здесь не было ни отметин, ни каких-то примечательных деталей, ни болтов, ни кожуха, ни насечек. Только пятнадцать труб, расположенных симметрично: восемь — на внешнем периметре, шесть — образуя внутреннюю окружность, и одна — центральная.
Марсель прицепил гибкий трос зажимом к скобе на корпусе корабля и указал вперед.
— Вот ваше сокровище, Гюнтер.
Бикман приблизился к люку, ни на секунду не отводя взора от длинных серых стержней. Он запрокинул голову и глубоко вздохнул.
— О Господи, — промолвил он.
Марсель прикрепил трос к своему жилету.
— Он будет сам разматываться, когда вы удаляетесь, или подтягиваться по мере необходимости.
— Какой длины эта штука?
— Двадцать метров.
— Я имею в виду — до поперечной пластины.
Эти пластины располагались по всей длине агрегата. До ближайшей было…
— Почти пятьдесят километров.
Бикман покачал головой.
— Расскажи мне кто о подобной штуке, — проговорил он, — я бы не поверил. — Он поставил ноги на внешний край воздушного шлюза. — Полагаю, я готов.
— Хорошо. Будьте осторожны. Когда я скажу, оттолкнитесь. Не пытайтесь прыгнуть, иначе мне придется отправиться ловить вас. — Марсель оглянулся на остальных. — Если кому-то все же удастся отлететь в сторону, я позабочусь о спасении. А все остальные в это время остаются на месте. Ясно?
Все кивнули.
— Поехали, — произнес Бикман.
Он сгорбился. На нем были белые широкие брюки и зеленая трикотажная рубашка с названием его учебного заведения. «Берлинский университет», — гласила надпись. Марсель подумал: «Он, похоже, сейчас на пике эмоций. И совершенно счастлив. В сущности, близок к экстазу».
Бикман наклонился вперед, слегка оттолкнулся и, покидая шлюз, издал пронзительный вопль радости. Они наблюдали, как он неуклюже, медленно пересекает короткое пространство, держа одну ногу прямо, вторую согнув в колене, и скорее смахивает на бегуна, застывшего на середине движения.
Марсель, стоя в люке, позволил тросу скользить по своей ладони, пока не удостоверился, что Бикман летит не слишком быстро. Руководитель проекта достиг ближайшего стержня, врезался в него и обхватил руками. Затем заорал что-то по-немецки.
— Марсель, — продолжил он. — Обещаю, что с меня ужин!
— Желательно, чтобы обещание было дано в письменном виде! — отозвался тот.
Бикман ослабил захват, нащупал ногами другой стержень, уселся и помахал рукой.
Теперь двинулась вперед Карла, поскольку подошла ее очередь.
