Люс пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем мозг осознал картинку, представшую глазам.
Гэбби, красивейшая и благовоспитаннейшая из ангелов в Мече и Кресте, в розовом платье из ангоры стояла на крыльце Люс. Ее светлые волосы были убраны в роскошно-безумную прическу из множества косичек, закрученных и сколотых на макушке. Кожа ее мягко, приятно сияла – совсем как у Франчески. В одной руке она держала букет белых гладиолусов, а в другой – заиндевелую коробку мороженого.
Рядом с ней оказалась демон Молли Зейн, с выбеленными волосами, отросшими так, что стали видны каштановые корни. Ее драные черные джинсы превосходно сочетались с потрепанным черным свитером, как будто она по-прежнему придерживалась стиля одежды, предписанного в Мече и Кресте. Пирсинга на ее лице явно прибавилось с момента их последней встречи. На согнутой в локте руке она удерживала небольшой чугунный котелок. И свирепо смотрела на Люс.
Девочка видела остальных, поднимающихся по длинной извилистой дорожке. Дэниел взвалил на плечо чемодан Келли, но ближе к ней держался Кэм – он улыбался, положив ладонь ей на предплечье, и о чем-то с ней беседовал. Похоже, сама подруга Люс никак не могла решить, встревожена она или совершенно очарована.
– Мы как раз оказались по соседству, – просияв, сообщила Гэбби и протянула Люс цветы. – Я приготовила домашнее ванильное мороженое, а Молли прихватила закуску.
– Креветки дьябло, – пояснила та, приоткрыв котелок, и девочка вдохнула запах пряного чесночного бульона. – Семейный рецепт.
Молли резко захлопнула крышку и протиснулась мимо Люс в прихожую, по пути натолкнувшись на Шелби.
– Прощаю, – угрюмо буркнули они хором, с подозрением глядя друг на друга.
– О, чудно, – заметила Гэбби, обнимая Люс. – Молли нашла себе подружку.
Затем Роланд увлек ее на кухню, и девочка наконец-то получила возможность ясно увидеть Келли. Когда их взгляды встретились, они обе уже ничего не могли с собой поделать: невольно заулыбались и бросились навстречу друг дружке.
От их столкновения у Люс перехватило дыхание, но это не имело значения. Руками они обхватили друг друга, лицами зарылись друг другу в волосы; они смеялись так, как можно смеяться только после слишком долгой разлуки с очень близким другом.
Нехотя Люс отстранилась и повернулась к двоим ребятам, стоящим в нескольких футах в стороне. Кэм выглядел как обычно: сдержанным и обходительным, беззаботным и непринужденным.
Но Дэниелу явно было неуютно – и у него имелись на то причины. Они с Люс не разговаривали с тех пор, как он застал ее целующейся с Майлзом, и вот оказались тут, вместе с лучшей подругой Люс и его врагом – кем бы там Кэм ни приходился ему теперь.
Но…
Дэниел у нее дома. На расстоянии оклика от ее родителей. Сдержатся ли они, если поймут, кто он на самом деле? Как ей представить парня, ответственного за тысячу ее смертей? Парня, к которому ее почти всегда неотвратимо тянет. Невыносимого, уклончивого, скрытного и порой даже вредного. Парня, чьей любви она не понимает, кто сотрудничает с демоном – с ума можно сойти! – и кто, если уж он счел хорошей идеей приезд сюда без приглашения в компании этого самого демона, возможно, не знает ее вовсе.
– Что вы здесь делаете?
Голос Люс был мертвенно сух, поскольку она не могла говорить с Дэниелом, не обращаясь в то же время и к Кэму, а с Кэмом она не могла говорить без желания запустить в него чем-нибудь потяжелее.
Кэм откликнулся первым.
– И тебе счастливого Дня благодарения. До нас дошли слухи, что сегодня все собираются у тебя.
– Мы случайно встретили твою подругу в аэропорту, – добавил Дэниел, прибегнув к ровному тону, каким обычно разговаривал с Люс на людях.
Он держался официально, и от этого девочке страстно хотелось оказаться с ним наедине, чтобы они могли позволить себе искренность. Чтобы она могла сгрести его за отвороты дурацкого плаща и трясти, пока он не объяснит все. Слишком уж долго это тянется.
– Разговорились, вместе взяли такси, – подхватил Кэм, подмигнув Келли.
Та заулыбалась подруге.
– Я-то воображала скорее скромные дружеские посиделки в доме Прайсов, но это куда как лучше. Так я как следует все узнаю.
Люс заметила, что подруга изучает ее лицо в поисках подсказок, как ей держаться с этими двоими. День благодарения грозил обернуться неловкостью, и очень скоро. Все должно было происходить совершенно не так.
– Время индейки! – объявила с порога мама, но ее улыбка сменилась недоумением, когда она увидела толпу снаружи. – Люс? Что происходит?
У нее на талии был повязан старый передник, зеленый в белую полоску.
– Мам, – пояснила Люс, указывая на гостей, – это Келли, и Кэм, и…
Ей хотелось коснуться Дэниела рукой или как-нибудь еще намекнуть маме, что он особенный, тот самый, единственный. И заодно сообщить ему, что она по-прежнему любит его и у них еще все образуется. Но она не смогла. Просто осталась стоять на месте.
– …Дэниел.
– Ладно, – заключила мама и, прищурившись, оглядела новоприбывших. – Что ж… добро пожаловать. Люс, милая, можно тебя на пару слов?
