Девочка зашла в дом следом за матерью, жестом показав Келли, что сейчас вернется. Они прошли через прихожую, через полутемный коридор, украшенный фотоснимками из детства Люс, и нырнули в озаренный теплым светом лампы уют родительской спальни. Мама присела на кровать, застеленную белым покрывалом, и скрестила на груди руки.
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Извини, мам, – откликнулась Люс, опускаясь с ней рядом.
– Я никого не хочу выставлять из-за праздничного стола, но тебе не кажется, что нам стоит когда- нибудь остановиться? Разве одной неожиданной компании было недостаточно?
– Да, конечно, ты права, – признала девочка. – Я не приглашала всех этих людей. Я не меньше твоего потрясена тем, что они сюда явились.
– Просто у нас так мало времени пообщаться с тобой. Мы рады познакомиться с твоими друзьями, – заверила Люс мама, гладя ее по голове. – Но время, проведенное с тобой, мы ценим больше.
– Я понимаю, что все это очень неуместно, но, мам, – попыталась объясниться девочка, повернув голову так, чтобы потереться о ее ладонь щекой, – он особенный. Дэниел. Я не знала, что он собирается приехать, но, раз уж он здесь, общение с ним мне нужно не меньше, чем с тобой и папой. Я не слишком запутанно объясняю?
– Дэниел? – повторила за ней мама. – Тот симпатичный светловолосый мальчик? Вы двое…
– Мы любим друг друга.
Люс почему-то дрожала. Хотя ее не оставляли сомнения насчет их отношений, произнесенные вслух и обращенные к матери слова заставили девочку поверить в них – напомнили, что она по-настоящему любит его. Несмотря ни на что.
– Ясно.
Когда мама кивнула, ее каштановые локоны, спрыснутые лаком, не шелохнулись. Она улыбнулась.
– Что ж, мы ведь не можем выгнать всех, кроме него?
– Спасибо, мам.
– Поблагодари и отца. И, милая… В следующий раз, пожалуйста, предупреждай чуточку заранее. Знай я, что ты приведешь домой «того самого», принесла бы с чердака твой детский альбом.
Она подмигнула и чмокнула дочь в щеку.
Вернувшись в гостиную, Люс первым делом столкнулась с Дэниелом.
– Я рад, что тебе все же удалось побыть с семьей, – сообщил он.
– Надеюсь, ты не злишься на Дэниела за то, что он прихватил меня с собой, – встрял Кэм, и хотя девочка искала в его голосе оттенок высокомерия, ей не удалось его там обнаружить. – Уверен, вы оба предпочли бы обойтись без меня, но, – добавил он, оглянувшись на Дэниела, – уговор есть уговор.
– Не сомневаюсь, – холодно подтвердила Люс.
Лицо Дэниела оставалось бесстрастным. Но потом помрачнело. Из столовой вышел Майлз.
– Эй, твой папа собирается сказать тост, – сообщил мальчик, не сводя глаз с Люс, так что ей показалось, будто он избегает встречаться взглядом с Дэниелом. – Твоя мама велела мне спросить, где ты хотела бы сесть.
– О, да где угодно. Может, рядом с Келли?
Люс охватила легкая паника, когда она вспомнила об остальных гостях и о том, что их нужно держать как можно дальше друг от друга. И Молли – почти что от всех.
– Да, нужно было бы приготовить таблички для мест.
Роланд и Арриана наскоро поставили складной карточный стол и придвинули его к обеденному, так что застолье распространилось на гостиную. Кто-то расстелил золотистую с белым скатерть, а родители даже достали свадебный фарфоровый сервиз. Зажгли свечи, наполнили водой графины. И вскоре Шелби с Майлзом уже вносили исходящие паром блюда с зеленой фасолью и картофельным пюре, а Люс занимала свое место между Келли и Аррианой.
На их обычном праздничном обеде в узком кругу сегодня присутствовало двенадцать персон: четыре человека, два нефилима, шесть падших ангелов (по трое со стороны добра и зла) – и один пес в костюме индейки, для которого под столом поставили миску с обрезками.
Майлз направился было к месту прямо напротив Люс – но Дэниел кинул на него угрожающий взгляд. Нефилим попятился, и ангел уже собирался сесть, когда на оспариваемый стул проскользнула Шелби. С победоносной улыбкой Майлз устроился слева от нее, напротив Келли, в то время как Дэниел, несколько раздраженный с виду, занял место справа, напротив Аррианы.
Кто-то пинал Люс под столом, пытаясь привлечь ее внимание, но она не отрывала взгляда от тарелки.
Как только все уселись, отец встал во главе стола, глядя на мать, сидящую в дальнем конце. Он звякнул вилкой по бокалу красного вина.
– Я прославился многословными речами по поводу Дня благодарения, – со смешком объявил он. – Но нам прежде не доводилось принимать у себя стольких проголодавшихся с виду детей, так что сразу перейду к сути. Я благодарен моей любимой жене, Дорин, чудесному ребенку, Люси, и всем вам за то, что вы к нам присоединились. – Он перевел взгляд на Люс, втянув щеки так, как обычно делал, когда бывал особенно горд. – Я так рад видеть тебя процветающей, выросшей в прелестную юную леди, у которой так много замечательных друзей. Мы надеемся, что все они еще приедут к нам снова. Здоровье всех собравшихся. За друзей.
Люс выдавила улыбку, избегая косых взглядов, которыми обменивались ее «друзья».
– Правильно! – нарушил исключительно неловкую тишину Дэниел, подняв свой бокал. – Чего стоит жизнь без верных, надежных друзей?
