Темные глаза Зари выпучились, и она завопила, сползая назад. Люс не была к этому готова: пальцы подруги выскользнули из ее мокрой ладони, и девочка рухнула навзничь на плот.
– Держись!
Стивен успел поймать Зарю за талию и встал, едва не перевернув плот. Когда он напрягся, вынимая девочку из воды, Люс заметила краткую золотую вспышку, разгорающуюся за его плечами.
Его крылья.
Мгновенно расправившиеся, когда Стивену понадобились все силы – похоже, едва ли не помимо его воли. Они блестели, как блестят дорогие ювелирные украшения – такие Люс видела только за стеклом в витринах универмагов. И ничем не напоминали крылья Дэниела. Те были теплыми и приветливыми, величественными и возбуждающими; эти же – неукротимыми и грозными, зазубренными и пугающими.
Стивен снова крякнул, руки его напряглись, а крылья единожды ударили, подтолкнув его вверх так, чтобы выдернуть Зарю из воды.
Этот удар поднял порыв ветра, распластавший Люс по противоположному борту. Как только Заря оказалась в безопасности, ноги Стивена вновь опустились на дно плота. Крылья тотчас же скрылись под кожей. Только две маленькие прорехи на спине рубашки свидетельствовали о том, что Люс не померещилось. Лицо учителя побледнело, а руки тряслись.
Все трое в изнеможении осели на дно плота. Заря ничего не заметила, и Люс оставалось только гадать, касалось ли это и остальных, наблюдавших с яхты. Стивен посмотрел на ученицу так, будто она только что видела его обнаженным. Девочке хотелось рассказать ему, как ее поразили его крылья; прежде она и не представляла, что даже темная сторона падших ангелов может быть настолько ошеломляющей.
Люс потянулась к Заре, ожидая увидеть где-нибудь на ее коже кровь. И впрямь было похоже на то, что кто-то схватил ее челюстями. Но она не нашла ни малейшего следа ран.
– С тобой все в порядке? – наконец прошептала она.
Заря замотала головой так, что с ее волос полетели брызги.
– Я умею плавать, Люс. Я хорошо плаваю. Что- то меня… что-то…
– Оно все еще там, внизу, – закончил за нее Стивен, подобрав весло и начиная грести обратно к яхте.
– На что это было похоже? – спросила Люс. – На акулу или…
Заря содрогнулась.
– На руки.
– Руки?
– Люс! – рявкнул на нее Стивен.
Девочка обернулась к учителю. Он совершенно не походил на того мужчину, с которым она несколькими минутами раньше беседовала на палубе. В его взгляде читалась суровость, какой Люс никогда прежде не видела.
– Ты поступила… – начал Стивен и осекся.
Его мокрое лицо выглядело гневным. Люс затаила дыхание в ожидании. «Безрассудно». «Глупо». «Опасно».
– Очень храбро, – наконец договорил учитель, и его лицо расслабилось, принимая обычное выражение.
Люс выдохнула, лишившись дара речи, так что ей не удалось выговорить даже «спасибо». Она не могла отвести взгляда от трясущихся ног Зари и постепенно проявляющихся тонких красных отметин, охвативших ее лодыжки. Отметин, которые выглядели так, будто их оставили чьи-то пальцы.
– Вы, девочки, без сомнения, напуганы, – тихо проговорил Стивен. – Но не стоит вызывать общую панику у всей школы. Позвольте мне поговорить с Франческой. И пока я вам не разрешу – ни слова об этом кому бы то ни было еще. Заря?
Та с перепуганным видом кивнула.
– Люс?
Лицо девочки дрогнуло. Она не была уверена, что хочет хранить эту тайну. Заря едва не погибла.
– Люс.
Стивен стиснул ее плечо, снял очки в прямоугольной оправе и поймал глазами ее взгляд. Когда спасательный плот подняли на главную палубу, где ждали остальные школьники, учитель подался к ней.
– Ни слова, – жарко выдохнул он Люс в ухо. – Никому. Ради собственной безопасности.
– Не могу врубиться, почему ты себя так странно ведешь, – на следующее утро заявила Шелби. – Ты здесь сколько? Шесть дней? И сразу стала школьной знаменитостью. Что, теперь ты намерена оправдать свою репутацию?
Утреннее воскресное небо усеивали кучевые облака. Люс с соседкой прогуливались по крохотному школьному пляжу, поедая напополам апельсин и передавая друг другу термос с чаем, приправленным молоком и специями. Сильный ветер разносил от леса по округе землистый запах старых секвой. Волны плескали высоко и шумно, подбрасывая им под ноги длинные плети спутанных черных водорослей, медуз и гниющий пла́вник.
– Пустяки, – бросила Люс, хотя и не вполне искренне.
Прыжок в ту ледяную воду за Зарей определенно не был пустяком. Но Стивен – суровость его тона и сила, с которой он стиснул ее руку, – заронил в девочку страх перед разговорами о спасении подруги.
Она не отрывала взгляда от соленой пены, остающейся после отступающих волн. И пыталась не коситься на глубокую темную воду чуть дальше – чтобы не пришлось думать о руках в ледяных безднах. «Ради собственной безопасности». Должно быть, Стивен имел в виду «ради вашей собственной безопасности», множественное число. То есть ради безопасности всех учащихся. В противном случае, если он имел в виду только саму Люс…
– С Зарей все хорошо, – уточнила она. – А остальное неважно.
– Ага, благодаря тебе, «спасатель Малибу».
– Не надо меня так называть.
