Когда она ушла, к еде приступила только Арриана. Она подобрала черничину с носа оладьиной рожицы, кинула в рот и с явным удовольствием облизала пальцы. А затем окинула взглядом стол.
– Налетайте, – посоветовала она, вздохнув. – Нет ничего приятного в холодном бифштексе и яичнице. Ну же, ребята. Вы же читали книжки по истории. Разве вам еще не вдолбили…
– Я не читала, – вмешалась Люс. – И мне ничего не вдалбливали.
Арриана задумчиво облизала кончик вилки.
– Справедливо. В таком случае позвольте представить вам мою точку зрения. Которая в любом случае куда занятнее книжек по истории, поскольку я не подвергаю цензуре большие драки, брань и все, что касается секса. В моем изложении есть все, кроме трехмерной графики, которую, должна вам сказать, чрезмерно переоценивают. Вы видели тот фильм с… – затараторила она, но осеклась, заметив озадаченное выражение на их лицах. – Ох, не берите в голову. Ладно, все началось тысячи лет назад. Рассказывать вам о Сатане?
– Затеял раннюю борьбу за власть против Бога, – откликнулся Майлз скучным тоном, как будто повторял урок за третий класс школы, и наколол на вилку кусочек мяса.
– До того они были крайне близки, – дополнила Шелби, поливая свои сосиски в тесте сиропом. – То есть Бог же называл его своей денницей. Так что не скажешь, будто Сатане не хватало уважения или любви.
– Но он решил, что лучше быть владыкой ада, чем слугою неба, – вступила Люс.
Может, она и не читала нефилимских книг, зато прочла «Потерянный рай» Мильтона. По крайней мере, в сокращенном виде.
– Очень хорошо, – просияла Арриана, подаваясь ближе к Люс. – Знаешь, Гэбби крепко дружила с дочерьми Мильтона в те дни. Ей нравится приписывать эту фразу себе, а я ей все твержу, мол, разве тебя без этого мало ценят? А, как бы там ни было, – оборвала она сама себя и стащила у Люс кусочек яичницы, – Черт, а это вкусно, Можно нам сюда немножко острого соуса? – крикнула она в сторону кухни. – Ладно, на чем мы остановились?
– На Сатане, – с набитым ртом ответила Шелби.
– Верно. Так вот, Говорите насчет великого врага что хотите, но он… – Арриана прервалась и вскинула голову, – отчасти ответствен за ознакомление ангелов с идеей свободы воли. То есть он действительно дал всем остальным предмет для размышлений. На чьей стороне ты будешь? Получив возможность выбора, множество ангелов пало.
– И сколько же? – уточнил Майлз.
– Падших? Достаточно, чтобы создать патовую ситуацию, – откликнулась Арриана, с задумчивым видом помедлила и снова крикнула официантке: – Острый соус! Он вообще водится в этом заведении?
– А что насчет ангелов, которые пали, но не объединились с… – начала было Люс, но умолкла, вспомнив о Дэниеле.
Хоть она и говорила шепотом, это казалось слишком серьезной темой для обсуждения в закусочной. Даже в почти пустой закусочной посреди ночи.
Арриана тоже понизила голос.
– О, многие ангелы пали, но практически остаются в союзе с Господом. Впрочем, есть и те, кто присоединился к Сатане. Мы зовем их демонами, хотя это всего лишь падшие ангелы, сделавшие по-настоящему неудачный выбор. Конечно, всем пришлось нелегко. С самого падения ангелы и демоны существуют бок о бок, хоть и разделились на два лагеря, – продолжила она рассказ, размазывая масло по оладье. – Но все это может перемениться.
Люс опустила взгляд на свою яичницу, не в силах проглотить ни кусочка.
– Так, гм… прежде ты, кажется, намекала, что мой выбор имеет к этому какое-то отношение? – осторожно уточнила Шелби, с виду чуть менее сомневающаяся, чем обычно.
– Не конкретно твой, – покачала головой Арриана. – Я знаю, похоже на то, что мы застыли в равновесии навеки. Но в конце концов все сведется к выбору стороны одним могущественным ангелом. Когда это произойдет, чаши весов наконец-то придут в движение. И уже тогда будет иметь значение, с кем ты.
Слова Аррианы напомнили Люс о том, как она оказалась заперта в крохотной часовенке вместе с мисс Софией и как та твердила, будто судьба Вселенной каким-то образом зависит от Люс и Дэниела. Тогда это показалось ей безумием, а мисс София и была злобной помешанной. И пусть даже Люс была не вполне уверена, о чем говорят остальные, она знала, что это как-то связано с возвращением Дэниела.
– Это Дэниел, – тихонько проговорила она. – Ангел, способный склонить весы, это Дэниел.
Это объясняло страдание, бремя, которое он нес постоянно, словно чемодан весом в пару тонн. Это объясняло, почему он так долго остается вдали от нее. Не объясняло это только одного: почему Арриана явно сомневалась, в какую из сторон склонятся весы. Кто выиграет войну.
Арриана открыла рот, но вместо ответа вновь атаковала тарелку Люс.
– Да получу я этот чертов острый соус или нет? – заорала она.
На их столик упала тень.
– Сейчас ты получишь кое-что по-настоящему острое.
Люс оглянулась на голос и отшатнулась: за ее спиной стоял очень высокий парень в длинном коричневом плаще свободного покроя, расстегнутом так, что за поясом виднелся блеск чего-то серебристого. Бритый наголо, с узким прямым носом и превосходными зубами.
