– Как ты можешь это утверждать? – вспылила Шелби. – Именно такой образ мыслей и привел нас к этой неразберихе. Слепая вера! Безоговорочное принятие уже устаревшей дихотомии! – Раскрасневшись, она настолько повысила голос, что ее, должно быть, услышали и Франческа со Стивеном. – Меня тошнит от этих ангелов и демонов, выбирающих стороны! Они злые – нет, это они злые! Снова и снова – будто они знают, как будет лучше для каждого во Вселенной.
– Так ты предлагаешь Дэниелу встать на сторону зла? – насмешливо уточнил Майлз. – И накликать конец света?
– Меня не колышет, что делает Дэниел, – отрезала Шелби. – И, честно говоря, мне в любом случае трудно поверить, что все зависит от него.
Но все должно от него зависеть. Люс не могла придумать другого объяснения.
– Послушайте, вполне возможно, что это разделение вовсе не настолько четкое, как нас учили, – продолжала Шелби. – То есть кто говорит, что Люцифер так уж плох?..
– Хм, все? – предположил Майлз, оглянувшись на Люс в поисках поддержки.
– Неверно, – рявкнула Шелби. – Кучка умеющих убеждать ангелов, которые пытаются сохранить статус-кво. По их мнению, единственное крупное сражение, выигранное давным-давно, уже дает им такое право.
Люс обратила внимание на то, как сдвинулись брови подруги, когда она резко откинулась на жесткую спинку кресла. Ее слова напомнили девочке нечто, слышанное где-то еще…
– Победители переписывают историю, – пробормотала она.
Так сказал ей Кэм на мысу Нойо. Не это ли имела в виду Шелби? Что о проигравших отзываются хуже? Их точки зрения были сходны – только Кэма, разумеется, считают злом по праву. А Шелби попросту болтает.
– Точно. – Подруга кивнула словам Люс. – Погоди-ка… что?
Именно тогда учителя и вошли в кабинет. Франческа присела за письменный стол. Стивен встал позади нее, положив ладони на спинку ее черного вращающегося кресла. Он выглядел настолько же легкомысленным в своих джинсах и белоснежной рубашке, насколько Франческа казалась суровой в строгом черном платье с жестким прямоугольным вырезом.
Это вновь напомнило Люс о рассуждениях Шелби насчет размытых границ и подтекста таких слов, как «ангел» и «демон». Конечно, выносить суждения, основываясь исключительно на одежде Стивена и Франчески, было бы слишком поверхностно, к тому же этим дело не исчерпывалось. Иногда было легко забыть, кто из них кем является.
– С кого начнем? – спросила Франческа, положив сцепленные в замок ухоженные руки на мраморную столешницу. – Нам известно все происшедшее, так что не утруждайтесь оспариванием подробностей. Сейчас у вас есть возможность объяснить нам причины.
Люс глубоко вдохнула. Хотя она не была готова к тому, что Франческа так быстро все раскроет, ей не хотелось, чтобы Майлз с Шелби пытались ее покрывать.
– Это я виновата, – объявила девочка. – Мне хотелось… – начала было она, посмотрела на напряженное лицо Стивена и опустила взгляд на собственные колени. – Я увидела кое-что в вестниках, кое-что из моего прошлого, и мне захотелось узнать больше.
– И ты отправилась на опасную прогулку – без разрешения прошла сквозь вестника, подвергнув опасности двух своих соучеников, которым, кстати, и самим стоило бы понимать, что к чему, – на следующий же день после того, как была похищена еще одна твоя одноклассница? – уточнила Франческа.
– Так нечестно, – заявила Люс. – Вы же сами замалчивали происшествие с Зарей. Мы думали, что просто кое-что изучим, но…
– Но? – подтолкнул ее Стивен. – Но теперь понимаете, насколько глупой была подобная идея?
Люс стиснула подлокотники кресла, пытаясь совладать с подступившими слезами. Франческа сердилась на всех троих, но ярость Стивена, похоже, обрушивалась исключительно на нее одну. Это казалось несправедливым.
– Да, хорошо, мы удрали из школы и отправились в Вегас, – наконец подтвердила девочка. – Но в опасности мы оказались только из-за того, что вы держали меня в неведении. Вы знали, что кто-то охотится за мной, и, вероятно, даже знали зачем. Я бы не покинула территорию школы, если бы вы просто рассказали мне об этом.
Стивен едва не прожег Люс взглядом.
– Если ты утверждаешь, что нам и впрямь следовало настолько подробно все тебе разжевать, Люс, то я разочарован, – сообщил он и накрыл ладонью плечо Франчески. – Возможно, ты была права насчет нее, дорогая.
– Погодите… – начала Люс.
Но Франческа жестом остановила ее.
– Следует ли нам столь же подробно разъяснить тебе и то, что возможности для образовательного и личного роста, предоставленные тебе в Прибрежной школе, являются – для тебя – исключительным опытом, какой бывает раз в тысячу жизней?
На ее щеках выступил розовый румянец.
– Ты создала для нас весьма неловкую ситуацию. В основной школе, – пояснила она, махнув рукой в сторону южной части школьной территории, – принято оставлять провинившихся учеников после уроков и посылать на общественные работы. Но у нас со Стивеном не разработано никакой системы наказаний. До сих пор мы имели счастье работать со школьниками, которые не нарушали наших весьма мягких правил.
