— Но ведь деспоты оставляли в истории куда больший след, чем рьяные заступники правды и чести, — настаивал на своём Кромат.
— Видимо, слаба была их правда,… за истинную правоту не жаль и город сжечь!
— Но тогда вы предстанете тем же тираном.
— Пусть для других ты варвар и вандал, главное, что пред своим народом и пред собой ты честен.
— Мой дядя рассуждал почти так же, — усмехнулся Кромат, — и я готов признаться, всегда был сторонником его философии, — солгал собеседник. — Давайте-ка за это выпьем.
— С удовольствием, — согласился без лишних дум Фенмир, налив вина.
— Как мне известно, ваш отец был другом моего дяди и всегда искренне поддерживал его в любых делах, — продолжил разговор Кромат, — а что если бы нам, продолжить их отношения? — интригующе произнёс собеседник.
— Хм, звучит заманчиво, — замялся юноша, — но то, о чём вы говорите,… как вы предлагаете вообще это сделать?
На этот вопрос Кромат рассмеялся. Видя нетрезвое состояние собеседника, он затаил коварную циничную идею.
— Видишь ли, Фенмир, сейчас для Вэйтстоун наступили не совсем светлые времена. Человек, который имел не замаранную репутацию и сильное влияние в Форлианде, умер не в подходящий момент. Единственный, кому мог бы перейти престол, был его сын, но тот выбрал иной путь.
— И что же вы этим хотите сказать? — не понимал юноша.
— Я всего лишь хочу защитить своё государство, для этого мне нужны верные союзники, готовые поддержать и оказать помощь, — продолжал фальшивить лорд.
— Да, но я-то тут причём?
— Твой отец слишком долго находится у престола, почему его сын всё ещё его не занял?
— Эм… — огорчился Фенмир, — он говорит, что я не готов править.
— Какой вздор! — возмутился Кромат. Юноша, потупив взор, молчал.
— Ты, безусловно, будешь лучшим правителем, чем какой-нибудь избалованный недальнозоркий сын Нокта Бэллуса. А его жена — сладкая красавица леди Мириан уподобилась богатствам этой семейки. Как ей вообще на это ума хватило — жить с напыщенной цепной собакой, которая нажирается в стельку и просаживает деньги отца в карты, — ответил беспечно Кромат.
— Я даже и не знаю, а что скажет мой отец? — растерянно произнёс собеседник.
— Да хватит тебе уже потакать отцу, ты сам вправе уже принимать решения и нести за них ответ, — убеждал юношу Кромат, слегка тыча пальцем ему в грудь. — Решайся, Фенмир, ведь в глубине души ты желаешь править, а я помогу тебе, только представь, на твоём ложе будет прекраснейшая из дев Форлианда. Я не стану торопить с ответом, но ты подумай, хорошенько подумай, иного шанса может в жизни и не быть, — предупредил собеседник.
— А какая вам от этого выгода? — с подозрением спросил собеседник.
— Как какая? Союз, и военный и торговый. Время-то сейчас не спокойное, кругом предатели и ненадёжные люди, ты же ведь поможешь мне, не так ли?
— Вы мне поможете, и я вам помогу, но всё-таки я не понимаю ваших намерений, — рассмеялся Фенмир, наливая себе ещё бокал вина.
— Я скажу тебе по секрету, королева неизлечимо больна, она скрывает это очень тщательно, не любит показывать своих слабостей, так вот, её мечта выдать дочь за достойного жениха. Как только я встретил тебя, то сразу же понял, ты тот самый жених, — с коварной улыбкой в который раз солгал Кромат.
— Какой вы всё-таки замечательный человек с большим сердцем, — восхитился юноша, — по правде признаться, о вас мало говорят и, как правило, говорят дурное.
— На людей никогда не угодишь, чем раньше ты это поймёшь, тем меньше сделаешь ошибок в жизни, — посоветовал лорд, собираясь уходить.
— Постойте, кто же тогда будет править в Вэйтстоун, если королева Фаретра умрёт?
— Полагаю, трон достанется мне, — спокойно ответил Кромат. — Но ты не переживай, уже в скором времени вы с Флёр сможете быть вместе. Ах да, и ещё, не смей разочаровывать девушку, — с фальшивой улыбкой предупредил собеседник, незаметно подложив в карман юноше серьги из белого золота с чёрно-голубым жемчугом в виде львов.
— Уже уходите?
— Дела, мой дорогой друг, дела, — обречённо вздохнул лорд, отнимая у юноши бокал с вином, — думаю, не стоит вам более пить.
— И я того же мнения, — сердито буркнул Мириос Шадор, смотря с презрительным укором и на сына, и на Кромата.
— А что вы на меня так смотрите? — удивился лорд. — Мы разговаривали, я предложил Фенмиру выпить, что здесь такого преступного?
— Не смейте портить моего сына! — пригрозил Мириос.
— Зачем мне это делать? Ваш сын уже взрослый мужчина и сам в ответе за свои действия, пора бы, наконец, ему начать принимать собственные решения.
— Он глупый мальчишка, не говорите ерунды! — возмутился Шáдор, чуть ли не сжигая взглядом Кромата.
— Неправда! — воспротивился сын.
— Посмотрите, что вы наделали, Лорд! — разозлился Мириос, схватив Фенмира за ворот. — Напоили, и наговорили чёрт знает что!
