- Лукас, ну в самом деле, что за детский сад? – спросил я, схватив парня за руку, когда тот уже собрался уходить. - Я себе до конца признать не могу, а ты хочешь, чтобы я всем рассказал о наших отношениях, - притянув парня к себе, я приподнялся и коснулся его губ. Чуть запрокинув мою голову, он начал покрывать поцелуями шею. Возбуждение, вызванное одним лишь его прикосновением, волной мурашек растеклось по всему телу.
- Ты умеешь уговаривать, - шепчет мне в губы. - Только не думай, что сможешь отделаться одним поцелуем.
Посмотрев на меня хищным взглядом, парень направился к выходу и у самой двери добавил: - После обеда выпишу.
***
Едва переступив порог дома, Лукас бросил на пол ключи и крепко прижал меня к стене. Его жёсткие губы терзали мой рот, требовательный язык выласкивал нёбо, сплетаясь с моим языком. Резким движением парень подхватил меня на руки, чтобы я смог обвить его ногами и мной же пнул дверь в комнату, которая с грохотам ударилась о стену. Дойдя до огромной кровати, он присел на краешек, усадив меня лицом к себе. Внезапно парень замер, провёл ладонью по моей щеке и зачем-то сказал:
- Я никому тебя не отдам,- затем вновь прильнул к моим губам.
Он стянул с меня свитер и широкие жаркие ладони зашарили по моему телу, ласково и властно. Потом он снял рубашку и прижал меня к себе. Жесткие темные волосы на его мускулистой груди щекотали кожу. Запрокинув мне голову, Лукас поцеловал глубоко и жадно. Его поцелуй был таким же жарким, как его ладони, как его тело. И он вливал в меня этот жар, а я благодарно глотал его и внутри у меня всё горело и плавилось.
Мы валялись на смятых простынях, расслабленные, довольные собой и друг другом. Это было похоже на «Американские горки». Когда летишь вниз с высоты на огромной скорости, когда от каждого прикосновения, поцелуя, вздоха, захватывает дух.
***
Лукас уехал в клинику, он часто срывается и уезжает спасать чужие жизни. С одной стороны, меня радовало его рвение и самоотдача, в наше время гуманизм - это редкое качество, даже для врача. Но с другой стороны, настораживал сам факт его срывов. Лукас будто боялся пропустить мимо себя хоть одну жизнь, чересчур в нем развито чувство ответственности.
Я остался один в его огромном доме. Любопытство тотчас же сыграло свою роль и вот я уже провожу экскурсию по жилищу своего любовника. Открываю двери, заглядываю в комнаты. Про себя отмечаю, что вкус у Лукаса бесподобный, либо его дизайнер знает толк в своем деле. Обойдя весь первый этаж, я потратил на это занятие очень много времени, так как дом был внушительных размеров. Зашел на кухню, заварил себе кофе, решил подняться наверх, в гостиную. Опустошив чашку божественного напитка, я вдруг понял, что вот так просто сидеть и смотреть на камин мне скучно. Покинув гостиную, я побродил по коридору второго этажа, специально проигнорировав дверь в спальню - ее я уже успел изучить лучше, чем какую-либо комнату в доме; я открыл дверь в кабинет Лукаса. Возможно, мне не стоит этого делать, ведь это личное пространство хозяина дома, но даже боязнь разозлить парня померкла перед любопытством. Я знаю, как загладить свою вину перед Лукасом, но все же надеюсь, что он не застанет меня в своем кабинете. Открыв дверь, я увидел прекрасный рабочий кабинет, по левой стороне от пола и до потолка, стоял огромный на всю стену стеллаж с книгами, в центре возле окна расположился огромный деревянный черный стол и такого же цвета кожаное кресло. На правой стене висела большая картина, сюжет рисунка мне не понравился, но написана она была превосходно. Мужская рука держит в ладони сердце, но оно синего цвета и вся эта странность на фоне полыхающего огня. Ничего не понимаю в искусстве, но раз Лукас, со всеми его деньгами, выбрал именно эту картину для украшения своего интерьера, значит она что-то значит для искусствоведов. Не знаю зачем, но заглянул под картину, наверное, хотел обнаружить там сейф, но нет, была только стена и гвоздь, на котором крепилось произведение искусства. Улыбнувшись сам себе и своему любопытству, я уселся в кожаное кресло. На рабочем столе был идеальный порядок: аккуратно сложен ноутбук, пара файлов с какими-то документами и рамка с фото, на которой был изображен Владислав Андреевич. Только сейчас я понял, что во всем огромном доме это единственное фото брата Лукаса. В гостиной на камине, в прихожей на стенах, да по всему дому расположены рамки, но на фото Влада нету нигде, только Лукас с коллегами по работе, с наградами, на мотоцикле, есть даже пара фото с Марго, но Влад только в кабинете. Странное фото, хочу заметить. Обрыв, на котором мы с Лукасом впервые поцеловались. Влад выглядит также, как и сейчас, не моложе не старше, но немного другой, дело в прическе, в одежде. Чувство, будто снимок из восьмидесятых годов, мотоцикл на котором он сидит, сейчас скорее раритет, синяя Ява. Отличная фотосессия, такая реалистичная, не знал бы сколько Владу лет на самом деле, с легкостью бы поверил, что фото сделано давным-давно.
