Я подошел к книжному стеллажу, библиотека у Лукаса была шикарной, здесь и мировая классика, и современные произведения, много энциклопедий по медицине, исторических хрестоматий. Оглядев все книги, я заметил на самой верхней полке кожаные переплеты, старые, потрепанные книги. Конечно, любопытство, которое меня не покидало, разыгралось еще больше. Я подвинул кресло, встал на спинку и попытался дотянуться до верхней полки, нащупав рукой одну из книг, потянул ее на себя. Но возможно я не взял в расчет, что книга старая и на пол посыпались пожелтевшие страницы. Вот же придурок, может она стоит целое состояние, а я вот так просто беру и порчу имущество Лукаса. Я стал аккуратно складывать страницы, но запутался, ничего не понимая, как это собрать. Книга была написана на непонятном мне языке и больше напоминала сборник заклинаний, с ужасными корявыми рисунками и схемами; из всего увиденного мне была понятна только пентаграмма, которая часто повторялась практически в каждом заклинании. Рисунки людей в странных мешковатых одеждах, все это больше напоминало руководство по эксплуатации черной магии; кое как собрав страницы, я захлопнул книгу и удивился, увидев на кожаной обложке символ огня в круге, точно такой же, как и тату у Лукаса на спине. Меня посетило странное чувство тревоги, сердце кольнуло пару раз, будто давая о себе знать, но я решил, что это из-за волнения. Поставив на место книгу, я скорее покинул кабинет.
Захотелось выпить, я налил себе коньяк и вышел на террасу. Совсем скоро вернулся Лукас, увидев в моей руке стакан, он встревоженно поинтересовался:
- Малыш, с тобой все в порядке?
- Нет, – честно признался я. Не могу больше делать вид, что все в порядке. - Нет, Лукас, не все в порядке. Меня не покидает чувство тревоги, будто я делаю что-то не так в своей жизни, будто это не моя жизнь вовсе.
- А чья же она тогда? – улыбнулся Лукас, будто он думал, что я шучу.
- Не знаю, может той блондинки из моих снов.
- О, я смотрю, кто-то пить не умеет. Макс, тебе нужно развеяться, я не собираюсь делить тебя ни с какими блондинками. Собирайся, прокатимся.
- Нет, я серьезно. Я никому кроме Ильи не рассказывал, но вот уже несколько месяцев мне снится один странный сон. Светловолосая девушка, которая бежит по полю, затем темная пещера, эта девушка в крови, в огне. Я видел её в зеркале в ванной. Сон повторяется, лишь иногда добавляются некоторые детали. А когда я был в коме, сон был совершенно другим. Я был той самой девушкой, стоял в пещере, не знаю почему, но меня за руки держал Владислав Андреевич и плакал, а ты стоял рядом и у тебя в руке билось моё сердце. Я улыбался Владиславу Андреевичу, из его глаз текли слезы, а ты смотрел на него, будто извиняясь, с такой виной. И еще, был женский голос, он твердил с насмешкой, что-то «Только один, только один…»
- Тебе точно нужно развеяться, – Лукас, который слушал меня внимательно, с тревогой, вдруг улыбнулся, будто натянул на себя маску безразличия и беспечности. – Никакого интернета и телевизора, Макс. Только то, что доктор прописал.
Лукас забрал у меня из рук стакан, вынес мою куртку, шлемы и повел в гараж.
- Ты мне кое-кого напомнил, – сказал я, когда мы сели на мотоцикл.
- Да? И кого же? – удивился Лукас.
- Моего друга Илью, он так же отреагировал, когда я ему сон рассказал.
- Познакомишь нас поближе?
- Зачем?
- Хочу пожать ему руку, – отшутился Лукас.
- Я еще не готов знакомить тебя со своими друзьями, - выражение лица моего любовника резко изменилось, в глазах сверкнули искорки досады. Ему, наверное, обидно, что я не готов признаться всем своим друзьям и близким в том, что гей, не могу я поменять в один момент всю свою привычную жизнь.
Мужчина завел мотор, я обнял его за талию, на спину положил голову и мы рванули с места.
Илья
- Ты хоть понимаешь, как мне тяжело? – я обхватил голову руками, уткнулся взглядом в пол, не хочу на нее смотреть, это самодовольное выражение лица, надменная улыбка. Меланья ведет себя так, будто ей принадлежит весь мир, она ничего не боится, никогда не думает о последствиях, если ей что-то нужно, то в ход идут все методы для достижения цели. Для нее не существует понятия дружбы, чести. Только неутолимая жажда мести, которой она грезит вот уже больше восьмиста лет.
- Милый Илья, меня меньше всего волнует, тяжело тебе либо легко. Тебя никто не заставлял привязываться к этому мальчишке. Ты же знаешь, что семейный долг превыше всего. Могу привести один печальный пример, – Мел отвела взгляд от своих ногтей, которые она вот уже минут пять разглядывала без особого интереса, пристально на меня взглянула. – Напомнить тебе, что происходит с теми, кто отворачивается от своей семьи? – эта девушка умела убеждать одним только взглядом, после такого сканирования о спорах не могло быть и речи.
- Я только хочу, чтобы Макс не пострадал, позволь мне его предупредить,- попытался достучаться до Меланьи, но как оказалось все тщетно.
