Влад резко убрал руку и сделал шаг назад: - Одевайся! – отрезал он и расстегнул наручники, освобождая мои руки из плена.
- Что? –спросил я в растерянности, не веря в происходящее.
- Я больше не хочу, – он посмотрел на меня хамским взглядом и приподнял брови.
- Ты смеешься надо мной? – заикаясь спросил я и судорожно натянул на себя джинсы.
- Похоже на то, что мне смешно? Мне надо идти, меня Кирилл ждет. Будешь выходить, захлопни за собой дверь. – Влад произнес это с таким раздражение и призрением в голосе, что я почувствовал, что меня только что растоптали и уничтожили. Он вышел в коридор, а я смотрел ему вслед и никак не мог прийти в себя. Меня все ещё лихорадило, член ныл, а душа сжималась от обиды и боли.
Влад
Завернув за угол я прислонился к стене и обхватил голову руками. Душа разрывалась на части, ноги тряслись, а к горлу подкатил ком, и я почувствовал, что сейчас разревусь. Сейчас я ненавидел себя, презирал и будь бы у меня такая возможность, выбежал бы на улицу и кинулся под машину. Моя игра зашла слишком далеко. Я не должен был так вести себя. Господи, Максим, какой же я мерзкий, прости меня. Еле волоча ноги, я поплелся в здание клуба.
- Вот ты где? А я ищу тебя! – Кирилл схватил меня за руку и поцеловал в щеку, а я растерянно, будто испугавшись, кинул взгляд на дверь подсобки и увидел Макса. Он смотрел на меня и в его глазах была пустота и лишь отблески неоновых огней, попадавших на них, создавали видимость жизни и эмоций. Я чмокнул Кирилла в щеку, взял его за руку и демонстративно направился с ним к двери, создавая видимость того, что мы уходим вместе продолжать вечер. Сейчас мне хотелось лишь одного - умереть, поэтому я посадил Кирилла в такси, а сам поехал к обрыву, к месту, где мне всегда было хорошо и спокойно, к месту, где я мог подумать и остаться наедине со своими мыслями, к месту, где я уже столько раз собирал себя по кусочкам и зализывал свои раны.
Глава 24
Если вы представляете себя как сражение, вам кажется, что отступление невозможно. Но вы не сражение. Вы — поле боя.
Влад
Город купался в дожде вторые сутки. Раньше он бы помог избавиться мне от мрачных, чернящих душу мыслей, но на этот раз даже его сила, питающая меня, как вода почву, не могла притупить ту боль и чувство неизгладимой вины, которые я испытывал перед Максимом. Работы по семинарам, которые я должен был просмотреть до понедельника, ненужной бесполезной стопкой лежали на тумбочке. Физической силы, не говоря уже о душевной, не было, чтобы сделать хоть что-то. Все выходные я просидел дома, слушая, как дождь барабанит по крышам домов и машин и стучит в унисон с моим сердцем. Бесконечный поток моих мрачных мыслей прервал телефонный звонок, показавшийся мне невероятно раздражительным. Проигнорировав два первых звонка, на третий я все-таки решился встать с постели и ответить назойливому звонившему. Прочертыхавшись про себя, я потер пальцем висок, пытаясь притупить головную боль, и принял вызов с неизвестного номера.
- Да, – я раздраженно ответил, давая понять, что желания разговаривать у меня нет.
- Здравствуй, Всеслав! – услышал я женский голос, мерзкий для меня до такой степени, что захотелось наорать матом и бросить трубку. – Мы ведь люди цивилизованные, поэтому мук и страданий я вслух желать тебе не буду, – она хихикнула, а у меня внутри все похолодело.
- Что тебе нужно? – произнес я, скрипя зубами.
- Оставь мальчишку в покое. Я не угрожаю, я пока только предупреждаю.
- С чего ты решила, что я послушаю тебя, сука драная? – прорычал я.
- Я дважды повторять не буду, Всеслав. Верни его Лукасу, а сам исчезни из его жизни навсегда, – её тон был уверенным и даже угрожающим.
- Ты считаешь, меня волнуют твои угрозы? Ты думаешь, осталось что-то в жизни, чего бы я мог бояться? Если ты так считаешь, то ты тупее, чем я думал. Благодаря тебе, Меланья, эти чувства отсутствуют у меня напрочь.
- Да, Всеслав, осталось. В твоей жизни есть два человека, за которых ты переживаешь сильнее, чем за себя или кого-нибудь ещё. И ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. И если ты не сделаешь так, чтобы Максим снова был с Лукасом, я вырву сердце твоего мальчишки и глазом не моргну. Если он тебе дорог, ты сделаешь то, что я приказала.
- Ты не посмеешь! – я заорал, как ненормальный, и, сжав кулаки, сбросил ночник, стоявший на тумбочке, от чего тот рухнул на пол и разлетелся на множество осколков.
- Я не посмею, ты прав, – она замолчала на мгновение и продолжила. – Это сделает его лучший друг Илья. Сегодня же, если ты не дашь мне положительный ответ.
- Я никогда не буду играть по твоим правилам и не позволю причинить вред Максу, любой ценой.
- Это твой выбор. Мой выбор ты знаешь. Целую, – приторно промурлыкала Меланья и бросила трубку.
И только сейчас до меня дошло, что я своими же руками подставил под удар любимого мной человека. Блядская гордость снова сыграла со мной злую шутку. Я обхватил голову руками.
Голова невыносимо ныла. Надо что-то придумать, нужно срочно что-то предпринять.
