Иногда она занималась бегом в Центральном парке по утрам после программы новостей. Она бегала, когда шел проливной дождь или сильный снег, в жару и холод. Если у нее выпадало хоть несколько минут свободного времени, она принималась бегать. Если Каллену случалось заночевать у нее, она не будила его утром, а сама уходила на пробежку. На случай, если она заночует у Каллена (что в последнее время становилось все реже и реже), в кладовой его квартиры хранились ее спортивные штаны, светшорт, носки и кроссовки. Она знала все тропинки в Форрест-парке, о которых он, проживший вблизи этого парка столько лет, даже и не подозревал.
Что заставляло Энн заниматься бегом? Бернштайн во время второй беседы с ним задал ему этот вопрос, после того как Каллен пожаловался, что Энн вечно занята.
— Вам кажется, что она специально занимается бегом, чтобы уклоняться от встреч с вами? — спросил Бернштайн.
— Она занималась бегом еще до того, как мы познакомились, — сказал Каллен. — Несколько лет назад она даже хотела участвовать в соревнованиях.
— Что отняло бы у нее массу времени для тренировок.
— Да.
— Но она не стала участвовать в этих соревнованиях.
— Нет.
— С тех пор она не проявляла желания участвовать в соревнованиях.
— Нет.
— Она все-таки не все свое время посвящает бегу.
— О’кей, док. К чему вы клоните?
— Есть такие мужчины и женщины, которые занимаются каким-то видом спорта просто как фанатики.
— Я бы не сказал, что Энн одна из них.
— Если бы она не занималась бегом, если бы она работала меньше, вы полагаете, тогда она уделяла бы вам больше времени.
— Вы имеете в виду, что если бы я меньше пил, то у нас было бы больше времени друг для друга?
Бернштайн не проглотил наживку.
— Так, что ли? — спросил Каллен.
— Так вам кажется.
— Но я только любитель, а вы профессионал. Скажите мне.
Ноздри эксперта слегка раздулись. На своей прежней работе, в тюрьме штата, он имел дело с психопатами, шизоидами, антисоциальными эле ментами. Некоторых ему удавалось вылечить, других — нет. Все заключенные говорили поначалу, что они ни в чем не виноваты, но раньше или позже переставали притворяться. Он заметил, что копы используют свою форму и полицейские бляхи как символ того, что они ответственные и ни в чем не повинные люди. Они никогда не признаются в том, что совершили какой-то проступок.
Тридцать четвертая улица. Нет, никаких чудес тут не происходит, даже в ночь под Рождество. Погода средняя — не настолько холодная, чтобы заставлять пешеходов торопиться, и не настолько теплая, чтобы они не спеша прогуливались по улице. Пешеходов, кстати, не так уж и много. Некоторые люди делают рождественские покупки. Они рассеяны, хватают все подряд, чтобы порадовать детишек или тетю. Члены Армии Спасения соседствуют с группой почитателей сатаны. Тут же ошиваются торговцы наркотиками и порнографией. Время от времени появляются худые, длинные и голодные Санта Клаусы. Между покупателями, торговцами, Сайтами и просто прохожими трутся бездомные.
Каллен хотел бы не спеша пройтись по улице, прогуляться, поглазеть на витрины. Ведь он так и не сделал еще ни одной рождественской покупки. Но его ноги бежали сами собой, на своем затылке он ощущал чье-то дыхание.
Когда Каллен приблизился к переходу на Седьмой авеню, загорелся красный свет светофора, и машины, движущиеся из центра, заполнили проезжую часть. Если Колавито еще преследует его, думал Каллен, то здесь может его настигнуть. Но почему бы Колавито и не настигнуть его? Ведь он не сделал ничего особенно умного, хитрого, изобретательного, чтобы уйти от погони. Не предпринял ничего такого, что могло быть занесено в справочник правил и предписаний в разделе «Великие беглецы». Смотри на букву «К». Ага, Каллен, Джозеф (сержант), скрылся от Колавито, Роберта (сержанта).
Если бы Каллен действительно хотел скрыться, он мог бы повернуть налево по Семнадцатой улице. Или пересечь Тридцать четвертую улицу и двинуться на юг. Там он мог бы спокойно затеряться.
Как коренной житель Нью-Йорка, он знал, что светофоры на перекрестках мигают раз десять, прежде чем загорается красный свет. Насчитав четыре вспышки, он замедлил шаг, полагая, что и Колавито сделает то же самое, а когда светофор мигнул в восьмой раз, он бросился через улицу со всех ног, но все равно не слишком быстро, потому что в последний раз он бегал от души лет сорок назад, когда ему было восемь лет и бег еще не стал модным, престижным занятием.
Он едва не попал под колеса частного такси, прыгая на тротуар, но такое могло ведь случиться со всяким, и совсем не обязательно водитель такси работал на Колавито.
Он успел перебежать улицу и, перескочив ее, оглянулся и увидел Колавито, который стоял на противоположной стороне улицы и отчаянно махал руками, как будто хотел ускорить движение транспорта.
Каллен прошел через вращающуюся дверь и оказался в своем прошлом.
