– Всё в порядке, – на выдохе соврала я, после чего резко села на край кровати и, не кутаясь в одеяло, на котором всё ещё лежал Дариан, обнажённой направилась в центр комнаты. Моё сердце до сих пор выпрыгивало от страха, в очередной раз пережитого моей душой во сне, поэтому мне было наплевать на то, что Риордан наблюдает за тем, как я застёгиваю на себе лифчик.
– Таша, – раздался его голос всего в шаге от меня, и я с ужасом осознала, что не заметила, как он подошёл ко мне – всё ещё не вынырнула из кошмара. – С тобой точно всё в порядке? – он попытался взять меня за локоть.
– Прекрати, – отстранившись, нахмурилась я, после чего поспешно начала застёгивать пуговицы на своей блузке. – Я ведь сказала. Всё в порядке, – развернувшись, я направилась к выходу.
Кажется, я шла слишком быстро, но поняла я это не по скорости своих шагов, а по скорости шагов, отзывающихся эхом за моей спиной – Дариан шёл за мной.
– Сколько время? – остановившись только у главного выхода, поинтересовалась я, взявшись за дверную ручку и встав к собеседнику полубоком.
– Половина двенадцатого, – сдвинув брови, посмотрел на свои наручные часы Дариан. – Тебя довезти?
– У меня есть машина, – напомнила я, после чего, почему-то вдруг перейдя на полушёпот, уверенно добавила. – У нас договорённость. Будем её придерживаться.
Договорив эти слова, я ещё раз встретилась взглядом с Дарианом. Он промолчал. Спустя три секунды я открыла дверь и, выйдя на крыльцо, растворилась в тёплом воздухе звёздной летней ночи.
Июль выдался жарким. Регулярные двадцать пять градусов и ни единой капли дождя стали для Британии настоящим испытанием, если не наказанием. Но не смотря на очевидные минусы жаркой погоды, мы с Нат и Коко нашли в ней и определённые плюсы. Например, по выходным Коко вытаскивала на газон перед домом перекрашенные ею в белоснежный цвет старые лежаки, дремая на которых мы, в итоге, смогли добиться едва ли не идеального загара. Самый красивый загар заполучила Коко – её кожа быстро впитывала солнечные лучи, в отличие от моей молочной кожи и кожи Нат. В итоге, на фоне Коко, мы с огневолосой так и остались бледными приведениями, хотя мой загар нельзя было назвать “не схватившимся”, в отличие от загара Нат, которая, как бы не старалась, всё равно осталась слишком бледной для того, чтобы считаться загоревшей.
За две недели, прошедшие с того дня, как мы с Дарианом договорились о сексе без обязательств, мы кувыркались в его постели ровно девять раз и ни разу Риордан меня не разочаровал. Не разочаровать же мне его было слишком просто – достаточно было только раздеться перед ним, ну или позволить ему лично меня раздеть.
Мы занимались сексом, когда Кристофер отвозил Ирму к Трейси, а так как у Трейси была депрессия на фоне взаимоотношений её матери с её отчимом, Ирма почти каждый вечер проводила у неё и каждый такой вечер Дариан предлагал мне “жгучее” удовлетворение наших потребностей. Но, какими бы глубокими мои потребности в сексе не были, эти же потребности Дариана неожиданно оказались для меня слишком большими и даже необъятными. За четырнадцать дней мне лишь трижды удалось отклонить его настойчивые предложения. После того, как мы четыре дня подряд занимались сексом как заведённые, я уже не знала, как пережить пятый день, настолько меня это выжило, как вдруг меня спасла менструация. Ещё никогда в жизни я так не радовалась началу своих месячных! Сейчас же, когда цикл подходил к завершению, я всерьёз раздумывала над тем, не соврать ли мне Дариану и не сказать ли ему, что месячные у меня длятся немногим дольше.
Секс с Риорданом на несколько часов выдёргивал меня из пучины моей стенающей жизни и, если бы я только могла не останавливаться, я бы занималась с ним сексом круглосуточно, только бы не возвращаться обратно в себя, но я не могла. Поэтому я жалела, что именно сегодня, в день, когда мне больше всего хочется выпасть из своей реальности хотя бы на пару часов, я не могу этого сделать только из-за того, что у меня последний день менструации, из-за чего я не могу рассчитывать на Дариана. Я ни на кого не могу рассчитывать…
Сегодня день рождения моей погибшей десять лет, один месяц и шесть дней назад матери, и её сестры-близняшки, моей незабываемой тёти Изабеллы, без вести пропавшей ровно десять лет, один месяц и шесть дней назад. Сегодня тридцатое июля, день, когда я особенно остро ощущаю своё существование, и день, когда мне меньше всего хочется существовать.
