Обреченные стать пеплом полностью

Прогулка к клинике и обратно, общение с людьми и наблюдение за ними, пусть даже и были мимолётными, но определённо подействовали на меня положительно. Из-за загруженности в футбольном клубе Робин замечал лишь мои ночные признаки “поломанной” нервной системы, но он не мог знать о моих дневных “выпадах” из реальности, однако о своём общем состоянии я могла судить самостоятельно. В итоге, почитав статьи по психологии из интернета, я поставила себе как минимум два негласных диагноза: паранойя*, целиком и полностью связанная с боязнью того, что рано или поздно я “засвечусь” и Дариан меня найдёт (*Хроническая душевная болезнь, характеризующаяся тяжёлыми бредовыми переживаниями); периодическая индифферентность* (*Отсутствие чувства эмоционального участия в чём л., погруженность в себя, безразличие к окружающему). Из-за первого я боялась выходить на улицу, второе же было следствием наличия первого, так что, в каком-то смысле, мне необходимо было разорвать этот порочный круг.

Для начала я решила начать “постепенно” выходить на улицы Лондона. После решила приступить к решению этой задачи незамедлительно.

Не смотря на относительно солнечный день, я надела чёрную ветровку, чёрную бейсболку и чёрные солнцезащитные очки, словно была не Ташей Палмер, а Джеймсом Бондом с бюстом третьего размера. Держу пари, миссис Адамс, мимо которой я прошла с дружелюбным приветствием, так и не поняла, что со мной не так. Я бы на её месте поставила на то, что накануне я крупно напилась и теперь у меня не менее крупное похмелье. Ну либо я просто вампир, страшащийся поджариться на солнце. Иначе зачем мне прятаться за солнцезащитными очками в прохладном подъезде и в плотной тени несолнечной стороны улицы?

В небольшой аптеке, находящейся в трёх домах от того, в котором я теперь жила, не было ни одного посетителя. Старый фармацевт, надев на нос тяжёлые очки с нереально крупными линзами, внимательно изучил мой рецепт, после чего вышел в узкую дверь за своей спиной, и уже спустя полминуты поставил передо мной большую розовую упаковку обезболивающего. Её мне должно было хватить на полгода – по одной таблетке два раза в менструальные сутки. Получив рецепт обратно, я попросила выдать мне самое мощное снотворное, которое можно получить без рецепта. Фармацевт внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь понять, не наркоманка ли я и не пришла ли сюда ради дозы с украденным или вовсе поддельным рецептом. По-видимому всё-таки решив, что я всё же выгляжу более-менее прилично, старик поставил передо мной небольшой прозрачный оранжевый пузырек с белой крышкой.

– Здесь двадцать таблеток, употребление которых возможно только строго перед сном, – с расстановкой и даже некоторым натиском произнёс он.

В ответ я только понимающе кивнула головой, после чего выложила на прилавок получившуюся сумму без сдачи и, забрав свои лекарства, направилась к выходу. Прежде, чем я успела выйти на улицу, я услышала, как только что вошедший в аптеку молодой человек попросил фармацевта продать ему “самый точный” тест на беременность. Не знаю почему, но от услышанного я вдруг ссутулилась, после чего словила себя на мысли о том, что предпочла бы успеть переступить порог аптеки прежде, чем смогла бы против своего желания узнать о цели прихода сюда этого парня. Ещё один звоночек моего странного поведения или даже состояния.

…Когда я вошла обратно в уже ставший мне родным подъезд, миссис Адамс разгадывала кроссворд, а мистер Кембербэтч, по своей обыкновенной привычке, сидел на самом краю её рабочего стола.

– Мисс, можете передать мистеру Робинсону заказное письмо? – в который раз посмотрев на меня с благоговейной улыбкой, поинтересовалась женщина в момент, когда я уже почти сравнялась с её столом.

– Можете звать меня просто Ташей, – остановившись напротив, непринужденно отозвалась я.

Заулыбавшись ещё сильнее, миссис Адамс протянула мне коричневый конверт. В момент, когда я протянула руку вперёд, чтобы забрать “передачку”, мистер Кембербэтч решил, будто это моя неловкая попытка поздороваться с его величеством, и буквально словил мою руку своей настойчивой пушистой лапой. Миссис Адамс сразу же рассмеялась, и я тоже не удержалась от усмешки. Пришлось искренне пожать лапу самодовольному коту.

– Может быть Вы всё-таки выгадаете время и примите моё приглашение на чай? – вдруг напомнила мне об уже забытом мной чаепитии миссис Адамс.

– Да, конечно, – поджав губы, дружелюбно ответила я.

– Может быть завтра? – сразу же закусила удила старушка.

“Почему бы и нет?”, – подумала я и согласилась.

Уже заходя в лифт я обратила внимание на обратный адрес, указанный на конверте, адресованном Р. Дж. Робинсону. Письмо было прислано из Ирландии, от Флаффи Кэмбелл. Я сразу же попыталась представить, что именно Робину может написать в классическом письме его бывшая девушка из того, что не может сказать по телефону или при помощи мессенджера, но в моём сознании не всплыло ни единого варианта.