Обреченные стать пеплом полностью

В редакции журнала, в котором я несколько лет проработала художественным редактором, за прошедший год произошли серьёзные перемены. Штат полностью обновился и сократился на семьдесят пять процентов: журнал постепенно переходил из состояния печатного в состояние электронного, и мистер Томпсон не скрывал, что ещё год-два, и он полностью переведёт в интернет-пространство свой хотя и мелкий, однако выгодный печатный бизнес. Изменения произошли не только в редакции мистера Томпсона, но и в его жизни. На его пятидесятиоднолетие, в начале декабря, родился его первый внук, появление же второго внука, точнее внучки, должно было произойти уже в конце этого месяца. Радости Томпсона не было предела, да и со мной он всегда был очень дружен (даже не знаю, чем я приглянулась этому добродушному весельчаку), может быть поэтому он буквально с порога предложил мне место в своей редакции, ещё до того, как я успела заикнуться о том, что ищу работу. Место художественного редактора, к сожалению, уже было занято, да и у Томпсона для меня не было особых вариантов, всего один, зато, как оказалось, более чем достойный. Зарплата размером в семьсот фунтов в месяц – это не так уж и много, однако тот факт, что мне не придётся прозябать в офисе, меня значительно приободрял. Суть дела была проста. На мой телефон устанавливается запароленное моим отпечатком пальца мобильное приложение, которым на данный момент активно пользуется более семисот восьмидесяти тысяч пользователей и в техподдержку которого с восьми часов утра до девяти часов вечера регулярно будут приходить статьи из различных рубрик – в сутки их бывает от пятидесяти до семидесяти. Моя задача: в течении дня публиковать их в приложении, нажимая для этого всего две кнопки “Опубликовать” и “Подтвердить”, при этом фильтруя их по важности: те, которые обозначены красным цветом, необходимо будет размещать мгновенно, публикация же тех статей, которые будут отмечены зелёным цветом, будет на моё усмотрение в течении всего дня, но не реже трёх статей в час. Проверять статьи на цензуру или заниматься их сортировкой мне не нужно: первым займутся редакторы на местах, вторым – сама программа.

Это ведь даже лучше, чем просто “неплохо”. Подобное предложение для меня нереально хорошо (да, зарплата небольшая, но мне ведь не нужно оплачивать аренду жилья, верно?), отчего первое время я даже не верила в свою удачу. До тех пор, пока сентиментальный Томпсон не проболтался о том, что его дочь намерена назвать свою будущую дочь Абигейл Ташей Кэндис. Насчёт Абигейл и Кэндис у меня не было никаких вопросов, а вот с Ташей я призадумалась. Я не знала ни одну живую душу с подобным именем, за исключением себя самой, отчего у меня появлялись смутные сомнения относительно того, с чего вдруг дочь Томпсона решила вписать это имя в метрики собственной дочери. Отбросив мысли о том, что пару лет назад Минди Томпсон, старшая из двух детей мистера Томпсона, увидев меня однажды в компании своего отца зачастила к нему на работу, и во время своих появлений сделала несколько настойчивых, но тщетных для неё попыток проявить ко мне нездоровую, по моему мнению, симпатию, я максимально мило улыбнулась добродушному начальнику. Красота – страшная сила. А конкретно моя красота ещё бывает и разрушительна, и фатальна для окружающих меня людей.

Вопрос с работой был закрыт. Уже после обеда я взяла в свои руки контроль над мобильным приложением журнала, с завтрашнего дня начну полноценно им управлять, а уже в следующем месяце получу зарплату, которая, конечно, будет невообразимо меньше той, что мне платил Риордан, но и головной боли у меня теперь будет не в сравнение меньше.

Робин поздравил меня с успешным трудоустройством, заказав на дом громадный суши-сет, так как я отказалась лишний раз выходить на улицу – паранойя засветиться перед Риорданом, кажется, уже стала частью меня – и теперь мы сидели напротив телевизора, и, наслаждаясь превосходными суши, смотрели “Дом странных детей” Тима Бёртона. И хотя с творчеством Бёртона я была знакома не понаслышке – с начала своего подросткового возраста Джереми тащился от его картин, какими бы странными и старыми они не казались остальным детям – однако этот фильм я в своё время каким-то образом умудрилась пропустить мимо. Робин же смотрел его уже дважды и сейчас настоял на его просмотре не столько из-за любви к самому фильму, его сюжету, краскам и хорошей актёрской игре, сколько из-за желания показать мне мисс Перегрин, которая, как он меня уверял, была едва ли не точной копией его собственной тётки, которую он одновременно считал даже более харизматичной, чем данный персонаж. И всё же, глядя на мисс Перегрин, я сильно сомневалась в том, что в мире найдётся хотя бы одна её копия, тем более речь шла о “более харизматичной” её версии. Очень сомнительно… Очень.

– Как думаешь, я правильно поступаю, пытаясь вложить все имеющиеся у меня деньги в покупку и развитие футбольного клуба средней силы?