Обреченные стать пеплом полностью

Ламбет всегда нравился мне немногим больше других районов Лондона. Не знаю с чем была связана моя любовь к Ламбету до сих пор, однако с конца июля у меня появилась осязаемая причина выделять его из других боро*, и этой причиной был “Лондонский глаз”** (*Боро – административная единица Лондона районного уровня; ** “Лондонский глаз” – колесо обозрения в Лондоне, расположенное в районе Ламбет на южном берегу Темзы. Крупнейшее в Европе и одно из крупнейших в мире. Открыто в марте 2000 г. С высоты 135 метров при солнечной погоде открывается вид практически на весь Лондон и его окрестности на расстоянии до 40 километров). Мы с Робином всего лишь трижды прокатились на нём и все три раза совершили далеко за полночь – вид ночного Лондона завораживал нас обоих.

Первые два раза в кабинке вместе с нами было не больше десятка человек, однако именно на третий раз, когда в кабинке, не считая нас, находилось всего пять человек, какой-то китайский мальчик узнал в Робине своего футбольного кумира и в итоге все пятеро туристов так переполошились, что мне пришлось притвориться, будто я не составляю компанию мистеру Робинсону, благо он умело подыграл мне. С тех пор мы больше не появлялись на “Лондонском глазу”, однако наши ночные прогулки, совершаемые минимум по три раза в неделю, реже не стали.

Все будние дни с восьми утра до восьми вечера Робин пропадал в своём футбольном клубе, который уже к концу августа зарекомендовал себя как “клуб, получивший под руководством Р. Дж. Робинсона огромный потенциал” – эту строчку я вычитала из “Times” и с гордостью дублировала похвальную статью в приложение Томпсона, который заплатил мне мою первую заработную плату с задержкой в целую неделю, но я не роптала, так как что-то мне подсказывало, что мистер Томпсон переоценивал мои обязанности в его электронном журнале.

Что касается новостей из дома – их было предостаточно и ни одна из них (едва ли не впервые за последние годы моей жизни) не вызывала во мне беспокойства.

Пени благополучно переносила первые месяцы своей неожиданной беременности, о чём, впрочем, мне рассказывала Пандора, так как ни Руперт, ни сама Пени не затрагивали со мной эту тему, явно испытывая неловкость из-за произошедшего со мной несчастного случая. И это ещё с учетом того, что они были в неведении относительно поставленного мне после трагедии диагноза – бесплодие. Максимальная чуткость с их стороны как всегда была предсказуема и как никогда необходима, за что я была им в который раз за свою жизнь искренне благодарна.

Хьюи окончательно избавился от костылей и уверенно перешёл на трость. Помимо этого у него явно прогрессировали романтические отношения с Эсми, однако не смотря на их наличие никто толком не знал, что именно между этими двумя происходит и на какой именно стадии находится их столь трепетная связь.

Миша и абсолютно загадочный для меня Брэм, которого я до сих пор так ни разу и не имела чести видеть, весь август провели на родине последнего. Не смотря на то, что Миша регулярно звонила домой, чтобы пообщаться с Жасмин и Мией, она совершенно ничего не рассказывала семье о том, где конкретно она находится и чем занимается. У меня на этот счёт даже начали появляться подозрения, но я не высказывала их вслух, боясь спугнуть пока ещё шаткое, но уже вполне осязаемое счастье настрадавшейся сестры.

После того, как Айрис вернулась из “свадебного” путешествия, она не прекращала разговоры о том, что хочет отправиться в путешествие автостопом по маршруту Франция-Испания-Португалия, которое, по её расчетам, должно продлиться минимум полгода. Для этого сомнительного мероприятия она даже нашла себе напарника. Сомнительным это мероприятие казалось мне оттого, что до сих пор двадцатиоднолетняя девчонка ещё ни разу не сталкивалась со значением слова “автостоп”, и во-вторых, её напарником должен был стать двадцатипятилетний парень из Майнхэда, которого она нашла через какой-то никому не известный интернет-ресурс и которого она, естественно, знала только по паре-тройке фотографий в его профиле. Легкомысленность Айрис начала меня поражать ещё до того, как она дала согласие на брак с Дэйлом Келли, после чего успешно сбежала от него буквально из-под венца, толкнув при этом не самую приличную речь, однако теперь, зная, что она собирается пуститься в полугодовое путешествие с неизвестным мужчиной по неизвестным местам, вместо того, чтобы хотя бы попытаться восстановиться в университете или начать получение другого образования, что-то начинает мне подсказывать, что эта девчонка так всю свою жизнь и будет ходить по свету с ветром в голове. Возможно это и неплохо – не относиться к своей жизни серьёзно – однако это точно не путь к лёгкому существованию.