Беседы за столом получились краткими и пустыми, словно важных тем предпочитали не касаться. Тому немало способствовали адъютанты, которые непрестанно являлись в зал и шепотом сообщали Рикассо свежие разведданные. Разговору мешало и минутное замешательство, заметное лишь по колыханию напитка в его бокале, с которым лидер Роя, затаив дыхание, внимал очередной порции новостей о погоде, топливе и легковоспламеняющихся летучих гигантах. Когда адъютанты удалялись, Рикассо старательно нащупывал нить беседы.
Поводов для тревоги хватало. На закате корабль охраны вернулся с сообщением о чужом корабле, таившимся в тридцати пяти лигах от топливного хранилища. Корабль появился в поле зрения всего лишь на несколько секунд, когда рассеялся туман, но чужака заметили сразу несколько наблюдателей, и сомнений о его принадлежности не осталось: летающий объект соответствовал всем характеристикам рейдера[10] черепов. Под устрашающе вычурными украшениями еще узнавался «Сатир семеле», ройский корабль, захваченный черепами пятьдесят лет назад вместе с экипажем. «Сатира» наверняка переименовали в «Потрошителя» или в «Хищника» – у черепов все названия на один манер.
В ответ Рикассо приказал усилить разведпатрули и охрану по флангам, то есть оторвать дополнительные корабли от самого Роя. Как он объяснил Кильону, решение было тактически рискованным. Где гарантии, что рейдер заметил корабли охраны? Вдруг он полетел дальше, не подозревая, что приближался к Рою? Даже если рейдеров несколько, может, они просто пережидают туман? Послав в патруль дополнительные корабли, Рикассо мог выдать месторасположение Роя.
– Я вынужден отдать такой приказ. Если черепа и впрямь таятся в тумане и натолкнутся на Рой, наполовину состыкованный с колонками, нас перережут, как свиней на бойне.
– По крайне мере, вас не обвинят в том, что вы игнорируете проблему черепов, – мягко сказал Кильон, радуясь, что услышал метафору Рикассо после ужина.
– Многие обвинят меня именно в этом. – Рикассо заткнул графин пробкой. – Они уверены, что несколько атак на позиции черепов, и проблема исчезнет, словно по волшебству. Им невдомек, насколько те рассредоточены. Пока существуют землеройки и наркотики, которые их дурманят, будут существовать черепа или кто-то подобный. – Рикассо уставился на Кильона, склонив голову набок, как пес, услышавший подозрительные шаги. – Удивительно, что тебя это интересует.
– Нет, это так, походя. – Кильон натянуто улыбнулся.
– Каждый, кто недоволен политикой Рикассо в отношении черепов, пусть сперва со мной потолкует, – предложила Куртана.
– Они не отважатся, дорогая моя.
– С телеграфных башен новостей больше нет? – поинтересовался Кильон.
– Шансы нулевые, доктор, – с сожалением ответил Рикассо. – Мы слишком далеко от сигнальных цепей, даже если они опять функционируют. Боюсь, мы ничего не узнаем, помимо того, что привезла «Крушинница».
– Не хотите снова послать дозорного туда, где «Крушинница» перехватила последнее сообщение?
Рикассо коротко и горестно покачал головой:
– Совершенно бесполезно. Жаль, с Клинка нет добрых вестей, но ты же видел: положение там отчаянное. Понимаю, советовать легче, чем сделать, но тебе, доктор, придется понемногу забывать свою прежнюю жизнь. Конец Клинка, безусловно, трагедия, только ты ничего изменить не в силах. На тех, кто остался в живых, теперь ложится огромная ответственность: нужно готовиться к будущему.
– Клинок не умер, – возразил Кильон. – Он умирает, но ведь доктора не бросают умирающих пациентов. Вот и мы не должны бросать Клинок.
– Рой клиношники бросили без сожаления, – напомнил Аграф и ослабил ворот туники.
Лицо у него покраснело от вечерних возлияний.
– Значит, моральное превосходство у вас. – Кильон посмотрел молодому капитану в глаза. – Почему бы не использовать его, вместо того чтобы усиливать вражду?
– Звучит благородно и жизнеутверждающе, – отметил Рикассо, смахнув салфеткой крошки с губ, – но, боюсь, неприемлемо. Мы не в состоянии помочь Клинку, даже если бы захотели. Рой всего лишь горстка кораблей.
– Не назвал бы горсткой сто пятьдесят кораблей, или сколько их там у вас, – возразил Кильон.
– Все равно ерунда по сравнению с Клинком, – гнул свое Рикассо. – Да, прежде Рой был больше. Он был силой, с которой считались. Но считались с нами до того, как вероломное предательство и неумолимое время ослабили нас.
– Я не предлагаю напасть на Клинок, – проговорил Кильон. – Я предлагаю оказать материальную помощь. Все мы слышали новости, которые привезла «Крушинница». Уверен, хоть что-то Рой сделать в состоянии.
– Доктор, ну зачем тебе туда? – искренне удивился Рикассо. – С тебя там мигом шкуру сдерут!
– Кое-кто постарается это сделать. Но почему должны страдать остальные?
