В каюте сидели трое. Рядом с Гамбезоном расположилась капитан Куртана, судя по внешнему виду, тоже страдающая от недосыпания. Волосы она собрала в хвост, но сбоку свисало несколько небрежных прядей. Кожа, не черная, как казалось ночью, а темно-коричневая, под глазами желтела – вот они, отеки, следы усталости. И опять Кильон подивился тонким, по-птичьи изящным чертам ее лица. Как и остальные члены экипажа, Куртана была в тунике с пуговицами на боку, но женской модели. На груди пуговицы были расстегнуты, и виднелась белая рубашка с пятнами по вороту. При ней ли табельное оружие, Кильон не знал, однако настроение капитана – раздражение вкупе с желанием скорее решить эту проблему и перейти к следующей – не сулило ему ничего хорошего.
– Снимите рубашку и майку, – велел Гамбезон, прежде чем Кильону показали, куда сесть. – Посмотрим, кто вы такой.
Кильон повиновался – медленно развернулся и продемонстрировал крылопочки. Он спиной чувствовал взгляды, перепуганные и завороженные.
– Он говорит: если не отрезать, крылья отрастают, – пояснил врач. – По его словам, постепенно формируются скелетно-мышечный остов и нервная система, что в результате дает полноценные крылья. С их помощью он улетел бы от нас без особых сложностей.
– Но ведь мы поймали бы его? – спросила Куртана, словно побег Кильона был не теоретической возможностью, а серьезной, неуклонно приближающейся опасностью. – Ему ведь не обойти нас в скорости?
– Зато он маневреннее, – ответил Гамбезон. – Как те бандиты-черепа. Только надолго от наших прицелов никакая маневренность не спасет. Как ни скользи по восходящим потокам, диапазон больше пятидесяти лиг не получишь.
– Мне кажется, практика в стрельбе нам не помешает, – проговорила Куртана.
– Думаю, придется ждать, пока крылья не станут пригодны для полетов. Вот так тип, а?
– Точно, доктор, тип. И притом отвратительный. – Куртана щелкнула пальцами, привлекая внимание Кильона. – Оденься, пока мой завтрак обратно не попросился. И присядь.
Без особых церемоний Кильона подтолкнули к стулу по другую сторону стола.
– Вы решили, как поступите со мной?
– У нас много вариантов, – ответила Куртана. – Во-первых, должна объяснить, что мы ведем войну. По сути, мы ведем ее постоянно, когда не рыщем в поисках огнесока. Черепа не уходят, а на этом участке воздушного пространства господствовать может кто-то один. Правда, в последнее время страсти накалились. Шторм позволил черепам перестроиться, собраться в войско серьезной численности. Шансов одолеть Рой у них нет: мы очень сильны и хорошо организованы. Зато они могут усложнить нам жизнь – помешать поисковым и разведывательным операциям, вынудить нас использовать на каком-то участке больше кораблей, то есть ослабить защиту Роя. Впрочем, это касается не только нас. По данным наземной разведки, черепа намерены выступить против Клинка и других городов на поверхности, которые шторм сделал столь уязвимыми.
Кильон хотел заговорить, но Куртана подняла руку: молчи, мол.
– Я упоминаю все это лишь для того, чтобы разъяснить сложность нашего положения. При иных обстоятельствах мы простили бы тебя и оказали доверие. Однако сейчас обстоятельства таковы, что присутствие на одном из наших кораблей диверсанта или дестабилизирующего элемента совершенно недопустимо.
– Я не диверсант и не нарушитель спокойствия, – заявил Кильон.
– Ваши выводы, доктор Гамбезон? – спросила Куртана.
– К первому докладу мне добавить нечего, – кашлянув, ответил врач. – Мы имеем дело с гибридом человека и ангела. Подобные ему прежде нам не встречались и не описаны в учебниках. По словам Кильона, его хирургически модифицировали, чтобы уподобить человеку, но личина… маскировка… постепенно снашивается.
– Вы считаете это объяснение правдоподобным?
– После осмотра человека-ангела, на спине которого обнаружены атрофировавшиеся крылья, правдоподобным кажется многое. – Гамбезон потер уголок глаза, словно туда попало что-то колючее. – У меня нет причин ему не верить. А убедиться, правду он говорит или лжет, мы можем только по результатам вскрытия. Сейчас нам остается лишь держать его под наблюдением и следить за переменами. Если ангельская анатомия начнет проявляться ярче, это подтвердит его слова.
– Это ваше предложение? – спросил молчавший до сих пор мужчина. – Оставить его на корабле и наблюдать, как лабораторную крысу?
– Непосредственной опасности я не вижу.
– И на что он способен, не представляете.
– Равно как и вы, коммандер Спата. – Гамбезон пожал плечами. – С другой стороны, мне посчастливилось его осмотреть. Кильон хрупкий, любой из ваших воинов без труда одолеет его, мигом руки-ноги ему переломает. Весит он не больше ребенка. Кости у ангелов тонкие, иначе они не смогли бы летать.
– Он потенциально опасен в ином плане, – заметил коммандер Спата.
