– Это образцы змеиных ядов. Вот это болотная гадюка, это песчаный демон, это камышовая змея… Знать бы точно, какая укусила мальчика, я…
– Кобра.
– Хорошо, хорошо. Тогда вот этот флакончик. Теперь необходимо нагреть немного коричневого бальзама. Я много раз спрашивал о составе, но этот… но действие его я наблюдал. Однажды к нам принесли дочку одного вождя… Послушай…
– Продолжай!
– Я продолжаю, продолжаю, но я могу одновременно работать и пальцами, и языком. Одна загадка меня гложет. Вот это палочка эбенового дерева с крючком, это для того, чтобы взять ровно столько порошка, сколько надо, и я возьму два раза, и еще половину. Но ответь мне, умоляю, иначе любопытство прогрызет мне внутренности и у меня начнут дрожать руки.
– Спрашивай.
– Где ты его нашел?
Рука Мегилы лежала на голове Мериптаха. Могло показаться, что он не отрываясь смотрит ему в белое лицо, но на самом деле «царский брат» не отрываясь, хоть и искоса, следил за одноруким.
– Ты выкрал его с ладьи у Небамона? Или из крепости у Яхмоса? А вот это мозг летучей мыши, мне доверяли его толочь не раз, но потом к нему добавляется трава нембен, желчь носорога, сушеный глаз зверя гишу – ни разу не видел его, говорят, они вывелись уже – еще вот это, вонючая жидкость из сушеной тыквы, названия я не знаю. Когда я случайно уронил ее, тыкву эту, Хека чуть не убил меня. Если все смешать, получается вязкая зеленоватая паста. Ты не хочешь говорить? У меня голова кружится, когда я задумываюсь о том, как мальчик мог попасть к тебе. И кого утопил этот бегемот Са-Амон у пристани Темсена?! Тут какой-то величайший заговор и вмешательство сил, о которых ты умолчал в разговоре с Аменемхетом. Теперь на огонь, и помешивать, помешивать. Слушай, а ты правду тогда рассказал ему?
– Кому?
– Ну, Аменемхету. Я ведь был рядом все время, за матерчатой стенкой, он сам мне велел слушать, дабы я мог судить о твоих словах.
– Что ж, суди.
– Но это ладно, это меня волнует мало. Это похоже на сказку. Даже если это правда, то я никак не смогу это использовать. Я рассказал про тайную силу Авариса Яхмосу, но он поглядел на меня, как на безумца. Как на глупого безумца.
А вот мальчик. Как ты думаешь, зачем он нужен Апопу? Неужели просто как любой другой привлекательный мальчик? Чувствуешь, пошел запах? Нет? Ну да, здесь носу нечего делать. И все-таки?
– Мальчик все время был при мне.
Рука колдуна дернулась, и он уронил капельку варева из посудины.
– Как «при мне»? Где «при мне»?
Мегила облизнул верхнюю губу и сказал равнодушным голосом:
– Я хотел похоронить Мериптаха так, как считал нужным, как это естественно для человека, чтобы никакие разодетые уроды не рылись в его внутренностях. Я пришел тайно в «Дом смерти», там, в Мемфисе. Пьяный парасхит, которого никто не хотел слушать, сказал мне, что мальчик жив.
– Мне он тоже это рассказал, и я убил его.
– Я разговаривал с ним раньше. Потом я подкупил другого парасхита, чтобы он изобразил для всех обычную сцену бегства после вскрытия трупа. В этот момент я тихо унес мальчика.
Хека тихо и уважительно присвистнул.
– А потом он все время был с тобой, то есть ты приплыл к ладье Амона вместе с ним?
Мегила медленно кивнул. Колдун присвистнул еще глуше и даже зажмурился от уважения.
– И он все время был в твоей лодке?
– Да. Мериптаха искали все и повсюду, и единственное место, где он был в безопасности, это на ладье Амона.
– И каждый раз, когда твою лодку подтаскивали к борту ладьи, мальчик был в пяти шагах от нас, и если бы мог слышать, то слышал бы все беседы, как слышал я.
– Ты закончил?
– Нет, нет. Это надо охладить. Потом выдавить туда две капли из молочного корня и еще добавить щепотку вот из этого высокого флакона, я не знаю, как называется это средство, но Хека им дорожил и гордился, и даже хранил в шкатулке у изголовья. Я дважды наблюдал, как он готовит настой для возвращения человека из длительного сна, но я не знаю, были ли эти люди еще и укушены змеей перед этим. Средство от яда я добавил сам. Я это не потому говорю, что готовлюсь к неудаче, я хочу сказать, что буду пробовать еще и еще…
– Твое зелье остыло.
– Да, да, остыло. Теперь что же, теперь надо взять эту длинную ложку, надо размешать.
– Размешивай.
Мегила приоткрыл мальчику рот и приподнял голову. Дрожащая ложка осторожно вошла в маленькую пещеру и перевернулась там. Потом еще раз, после пятого раза колдун-обманщик сказал:
– Все. Надо подождать. Держи его голову так, держи, надо, чтобы он проглотил. Если ты опустишь голову, то зелье попадет в нос. И выше не поднимай, можно передавить горло.
– Чего ты так дрожишь?
– Я, я дрожу? Нет, я…
Продолжая поддерживать голову мальчика левой рукой, другою Мегила скользнул себе за пояс, выхватил оттуда совершенно незаметный до этого в его крестьянских одеждах нож и, полуобернувшись, метнул себе за спину.
