Нет, сейчас выбираться рано, решил Хека. Слуги Амона в ярости, можно попасть под горячую руку.
С борта лодок, на которых прибыли нападавшие, бросили концы на палубу «Серой утки», привязали к мачте и к кормовому веслу. После этого все гребцы уселись на весла и под яростные команды Са-Амона начали перелопачивать черную воду, надеясь стащить «Серую утку» с мели. Многие топтались вокруг корабля по пояс в воде, упираясь в скользкие борта плечами и руками. «Утка» увязла по самый клюв и даже не шелохнулась, несмотря на все усилия. Глупость посланцев Аменемхета поражала лекаря. Он задыхался то ли от приступов ярости, то ли от нехватки воздуха – туша седовласого мертвеца давила все же страшно. Ну зачем, зачем этим безмозглым нужна пустая посудина?! Забирайте мальчишку и уносите весла. Но эти безумцы продолжали упорствовать.
Крик ужаса вырвался из-под левого борта – подкравшийся крокодил цапнул за ногу одного из толкающих. Все тут же взобрались на палубу, вытащили и раненого, он орал, дергался, из обрубка ноги полосою по палубе ползла кровь, поблескивая в свете факелов.
Са-Амон велел трусливым негодяям убираться обратно в воду. Они молчали трясясь. Са-Ра взял за волосы раненого и, подтащив к борту, спихнул в воду. Он объяснил, что сейчас течение понесет тело вниз и крокодилы уйдут за ним, поэтому в воду опускаться безопасно. Са-Амон для убедительности вытащил из-за пояса меч. Гребцы начали потихоньку отступать к краю палубы – страх перед Са-Амоном был больше, чем страх перед крокодилом. Но тут один из них указал за спину великанам, в направлении невидимого берега. Там можно было различить целую россыпь огней над поверхностью воды, и эти огни, несомненно, двигались. Опытный взгляд сразу же мог определить, что это движется флотилия лодок с факельщиками на носу.
Са-Амон громко выругался.
Са-Ра приказал покинуть борт «Серой утки».
Спустя короткое время полураздавленный Хека давал объяснения командующему мемфисским гарнизоном сотнику Андаду.
С некоторых пор мемфисскому гарнизону, как всем прочим в нижнем течении Нила, было велено держать под своим вниманием не только землю, но и реку, и досматривать все подозрительные суда, куда бы они ни направлялись, хоть на юг, хоть на север. Смысл этого приказа был Андаду непонятен, поэтому он выполнял его с удвоенной старательностью. После смерти Гиста, после внезапного визита Апопа в город, после судорожной заварухи, что случилась в княжеском дворце, он чувствовал себя в самом центре важной и сложной интриги. Суть происходящих событий была для него вполне темна, и природный разум подсказывал ему – выполняй приказы и, может быть, уцелеешь.
Когда ночью донесли о шуме с реки, о мелькающих там огнях, он велел немедля послать туда десяток лодок с лучниками. Очень скоро он убедился, что поступил разумно. Ночной улов оказался богатым. Как же, корабль, перевозивший сына князя Бакенсети! Не было гиксосского офицера в долине, который бы не слышал об этом мальчишке. Сотни циркуляров распространила канцелярия Авариса с его описаниями и указаниями, что делать, обнаружив его. Это было дело, на котором можно было подняться. Но, оказывается, это было дело, на котором можно было и сгореть. И сотник уже не был уверен, что неуклонное следование приказу есть путь спасения.
Как выглядела ночная ситуация при свете безжалостного дня? В пределах зоны ответственности мемфисского гарнизона наглые фиванцы напали на корабль офицера Шахкея и похитили главную перевозимую им ценность – того самого мальчика, о котором вожделеет сердце верховного правителя. Где были глаза и руки сотника Андаду? Вместо того чтобы подарить радость царю, он ввергнет его в горе. Каково будет возблагодарение за это? Вряд ли столь чаемое повышение в ранг «царских друзей».
Сотник и лекарь беседовали в палатке Шахкея все на той же «Серой утке», пока специально собранные мемфисские корабелы снимали ее с мели. Лениво сиял снаружи обыкновенный летний день. Невозможно было представить свирепую ночную бойню. Кричали корабелы, стучали пятки по палубе, кто-то бухался в воду. Под покровом этой расслабленной суеты происходил негромкий, ни для чьего слуха не уловимый разговор.
Все погибли?
До единого. Дрались, как львы пустыни.
Точно ли в нападавших были опознаны люди Аменемхета?
Как можно ошибиться? Ближайшие подручные Са-Амон и Са-Ра, их ни с кем не спутаешь.
Как они оказались здесь?
Аменемхет так же охотится за мальчиком, как и Апоп.
Теперь он объявит мальчика под своей рукой?
Теперь он спрячет его надолго, ибо братья-правители Камос и Яхмос хотят получить его так же, как и Апоп. Царь непонятно зачем, а братья, чтобы убить его.
Почему?
Аменемхет хочет сделать Мериптаха, своего племянника, фараоном. Но сейчас не он в силе, а братья-правители, и потому мальчик будет спрятан до дней новой силы Аменемхета.
Кто-то зычно и ритмично командовал усилиями гребцов там, снаружи, тело «Серой утки» неохотно пошевеливалось.
– Мальчика не было, – сказал Андаду, глядя на лекаря исподлобья.
