— Ты разбиваешь нам сердце своими словами, королева Малышка!
Мажордом, поклонившись, прильнул губами к руке Хеллера.
— Лорд Хеллер, если вы казните ее, мы все тоже хотим умереть на эшафоте вместе с нашей королевой!
— Великий боже, — проговорил Хеллер, отнимая у него руку, — во что меня втягивают!
— Ты оказался в такой же ситуации, как в Турции, в Афьоне, — сказана графиня Крэк. — Маленькие мальчики и Ютанк! Я слышала об этой девушке. Это еще один пример того, как людей развращает Земля. Если ее вовремя не удержать, то всякие извращения распространяться по Волтару, как настоящая чума, Я вспоминаю о своих попытках исправить мисс Симмонс и всех остальных, и мне кажется, из этого положения есть только один выход. Выслать ты ее не можешь, поскольку, как я понимаю, скоро не останется места, куда бы ее можно было выслать. Так что тебе придется ее казнить.
Все вокруг снова оглушительно зарыдали.
— Заткнитесь! — заорал Хеллер.
Нытье стало еще громче.
Пытаясь перекричать горестные вопли, Хеллер сказал, обращаясь к Снелцу и графине Крэк:
—
— О, Джеттеро, — сказала графиня Крэк, — ты слишком мягок. Я точно знаю, что ты собрался делать. Ты намерен простить ее и произнести наставительную речь о том, что надо быть хорошей девочкой, а она потом, послушав тебя, сразу же изменится,…
В противоположной двери появилось несколько горничных, Обступив графиню, они встали на колени и принялись умолять:
— Пожалуйста, не убивайте Малышку! — причитали они. Одна из женщин разорвала на груди свое платье и вскричала: — Убейте нас. но оставьте ее в живых!
— ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! — потерял терпение Хеллер.
Он поднялся к Малышке. Пока он шел по ступенькам, плач постепенно превращался в настоящую истерику. Он положил руку на плечо, и все решили, что он сейчас поведет ее на казнь, Но вместо этого он нагнулся и поцеловал Малышку в щеку!
— Ну, знаешь ли! — сказала графиня Крэк.
Хеллер достал из кармана платок в красных звездах, прилагавшейся к униформе инженера, и вытер слезы, бегущие по щекам Малышки, и заставил ее высморкаться.
Потом он поднял ее на руки и понес к выходу. У дверей он поставил ее на ноги.
Все в ожидании наблюдали, что же произойдет дальше. Плач прекратился. Хеллер говорил очень тихо, но все хорошо расслышали его слова.
— Вопрос только в том, сделаешь ли ты это для меня или нет.
Графиня Крэк, все еще стоящая посреди зала в окружении горничных, не на шутку испугалась: она была абсолютно уверена, что Хеллер делал девушке предложение. Из груди ее вырвался стон:
— О, боже, теперь она добралась и до него!
Вдруг Малышка засмеялась счастливым смехом.
Напряжение в зале достигло предела.
У входной двери была маленькая комнатка. Хеллер и Малышку «вдруг вошли туда и закрыли за собой дверь.
Все в зале обескураженно переглянулись.
Прошло пять минут. Глаза всех были устремлены на закрытую дверь. Прошло десять минут. Дверь все не открывалась.
— О, боги, — простонала графиня Крэк.
Вдруг дверь распахнупась, и на пороге появились Хеллер и Малышка. Малышка натягивала на плечи свою меховую мантию. Вдруг она бросилась Хеллеру на шею.
— Ты вундеркинд, ты все равно вундеркинд! Ты настоящий мужчина! — И, поднявшись на цыпочки, она поцеловала его прямо в губы.
Все почувствовали, что назревает скандал. Слуги заголосили победную песнь.
Графиня Крэк лишилась чувств.
Великий Совет был переизбран в течение всего двух часов. У Мэра Дворцового города прибавилось хлопот. В сундуках солдат Аппарата было найдено несколько знамен, украшенных бриллиантами. Портреты Кпинга и двух его погибших сыновей были сняты со стены, и теперь на их месте висел портрет Мортайи, на котором, еще совсем молодой, император был изображен в полной форме офицера Флота. Дворцовая охрана вернулась к исполнению своих обязанностей, и теперь по всему Дворцу стояли стражники, неподвижные, словно статуи, одетые в голубое с фиолетовым. Слуги бывших лордов сновали по комнатам, стирая пыль и выметая мусор, скопившийся за месяцы властвования Хисста.
Хеллер выпил стакан минеральной воды, съел карамельку, умылся и переоделся в золотой костюм лорда, раздобытый где-то Мэром, не забыв надеть свой военный ремень с кобурой бластерным пистолетом в ней.
Хеллер занял свое место на кафедре. Позади него, немного сбоку, на маленькой золоченой табуретке молча сидела графиня Крэк, украдкой вытирая слезы и страдая всей душой.
В зале было еще теснее, чем в начале Конференции: кажется, подошло еще больше народу. Хеллер уже собирался, по привычке, постучать прикладом по столу, но тут заиграли четыре трубы и цимбалы. Хеллер, немного встревожившись, взглянул на балкон, где стоял подмигивающий ему Мэр. Мэр взглядом указал на руки Хеллера, и тот едва удержался, чтобы не рассмеяться, и пробормотал себе:
— Что ж, придется, видно, и мне, как Мортайе, понять, что былые времена миновали. — И опустил бластер.
