Я подошла поближе и какое-то время стояла среди них внимательно вглядываясь и вслушиваясь в переплетение мыслей и ни-че-го не понимая. Да и не желая понимать если честно. В тот день, когда я обнаружу, что стала экспертом в высшей некромантии, настанет время серьезно беспокоиться о сохранности собственной души. Не говоря уже о таких мелочах, как рассудок.
К счастью, столь печальный день для меня наступить просто не успеет. Завтра все кончится. Совсем. Или наоборот, начнется – это как посмотреть.
От этой мысли я несколько повеселела.
Но кое-что из беседы все-таки удалось понять. А именно поиск истины зашел в тупик, переродившись в обыкновенную свару. Еще немного, и они, исчерпав аргументы перейдут на личности. Что-то вроде: «Ты и твоя генетическая линия всегда были хроническими тупицами, так что эта теорема чушь. Потому что чушь». Пора было вмешиваться.
– Брейк! – Я шагнула в центр группы и вскинула руки, направленным энергетическим ударом уничтожая все парящие в воздухе сен-образы. – Дальнейшая дискуссия откладывается до тех пор, пока каждый не обдумает свою версию. И ее недостатки.
Все взорвались негодующими протестами, но Раниель-Атеро, который сам же учил меня координации дискуссий, благодарно взмахнул ушами и не терпящим возражений тоном поддержал мой приказ. И (вот он, авторитет древнейшего!) ответом ему были лишь склоненные в подчинении уши.
Когда мы выходили за ограду сада, я поймала несколько озадаченный взгляд Ворона.
Действия… Противодействия… «И принимая решения, ты принимаешь и последствия этих решений».
Я жестом приказала человеку приблизиться.
– Вас что-то смущает, оперативник?
– М-мм… – Оливулец уже достаточно долго отирался среди нашего брата, чтобы понимать: ложь бесполезна. – Да. – Он предоставил мне самой гадать, в чем дело. Этакий компромисс между дипломатичностью и разбирающим его любопытством.
Я улыбнулась. Искренне.
– Я – Хранительница Эль-онн. Это подразумевает, что я обладаю властью. Властью, не столько опирающейся на закон, сколько на религию. Но при этом среди своих соплеменников я считаюсь едва вылезшей из пеленок девчонкой, мало понимающей что-то в сложных и противоречивых областях высшей магии. Они, конечно, подчиняются, но в ситуациях вроде той, свидетелем которой вы только что стали, считают своим долгом меня просветить, вывалив целый ворох суматошных возражений. Раниель-Атеро обладает властью знания и опыта. Предполагается, что он и сам прекрасно понимает, что делает.
Оливулец посмотрел на меня – очень внимательно. Совсем не так, как подданный смотрит на Императрицу. И даже не так, как порабощенный патриций смотрит на варвара-завоевателя. Скорее, так гений математики разглядывает давно занимающую его задачку. И знает, что где-то, когда-то он сможет найти решение.
– Ваше Величество, дозволено ли мне задать вопрос?
Ого! В ход пошла тяжелая артиллерия: высокий аррский этикет. Согласно неписаным правилам Эйхаррона, если я соглашусь выслушать этот вопрос, мне не позволяется интересоваться, чем он вызван и что подразумевает. Впрочем отвечать меня тоже никто вынуждать не собирается.
– Задавайте.
– Почему вы мне это показываете… и рассказываете? – Я поняла, что он имеет в виду не только и не столько последний разговор.
Хороший вопрос.
– Потому, что я надеюсь вас использовать в своих далеко идущих планах, – совершенно правдиво ответила я. – Кроме того, благодаря самоуверенности Тэмино вы уже знаете столько, что еще немного секретов ничего не изменит.
Под безмятежностью моего ответа таилась угроза, и такой мастер шпионских комбинаций, как этот, не мог ее не ощутить.
– Полагаю, действия Матери тор Эошаан не во всем соответствуют вашим… желаниям, – тон его был тщательно нейтрален, но слова – на грани допустимого. Не будь сейчас на кону жизнь этого человека, я бы ему показала, где раки зимуют.
– Леди тор Эошаан… очень талантлива. В некоторых областях – неподражаема, и одного этого достаточно, что бы игнорировать некоторое ее невнимание к… второстепенным вопросам, – я повернулась к нему и улыбнулась холодно. – Кроме того, мои
– Я запомню, торра, – и, дождавшись кивка ушами, он отошел на несколько шагов.
Мы все той же разношерстной компанией шли по набережной, и прохладный, соленый бриз, доносившийся со стороны моря, успокаивал и одновременно тревожил. Где-то сейчас Аррек? И что он там делает?
– Хорошие вопросы, valina. Оба. – Голос, раздавшийся рядом, заставил резко повернуться, инстинктивно прижав к голове уши. Не часто Раниелю-Атеро удавалось вот так незаметно подобраться ко мне. В его взгляде было беспокойство и вопросы, не имеющие отношения к тем, о которых он говорил. Я не в состоянии еще была обсуждать Тая, по молчаливому соглашению мы полностью проигнорировали этот инцидент.
