Мой меч вторгся в мой разум жестко и искусно, так что, даже будь у меня желание сопротивляться, вряд ли удалось бы что-то сделать. Мгновенно, с какой-то изящной небрежностью, перехватил контроль не только над телом, но и над волей, заставив меня потянуться к гигантской энергии Источника и к аналитическому потенциалу имплантата. Высокомерно игнорируя мое нежелание это делать, заставил обратиться к так редко используемой власти Хранительницы.
Брызнула, разлетелась солеными осколками сущность Элъ. Она рванулась из нас, из кучки эль-ин, отрезанных от остальной Вселенной этим молочно-белым океаном. Она вынырнула из наших подсознаний зубастым разъяренным чудовищем. В этот момент мы были единым существом, разделенным на несколько тел. Единым и очень рассерженным. Сознание и воля многоцветной твари четко в кристаллизовались во мне, в самой моей сути, в том, что и называлась Хранительницей. Так лучи света сходятся едином фокусе, создавая новый, не существовавший до сих пор цвет. Так богиня воплощается в своей аватаре.
Наша сила рухнула на тех, кто стоял рядом, подминая волю вцепившихся в свое оружие людей, заставляя их делать то, что могло помочь им спастись.
И всей этой силой, всем слаженным единением мы ударили по разогнавшимся в атаке темным. Контрудар действительно получился великолепный, мощный. Эль-ин вспомнили лучшие свои заклинания, самые мерзкие чары, самые пакостные амулеты. Люди пульнули из этих своих портативных игрушек, способных наделать не меньше разрушений, чем изощренным образом заколдованные мечи. Да еще добавили ментальных оплеух, которые оливулцы всегда раздавали более чем щедро. За этими оплеухами концентрированная злость, страх и ярость существ, изначально знавших, что они смертны. Решительность людей, за спиной у которых были их дети, а перед ними напавшие чужие. И еще – что-то странное. Что-то такое, о чем оливулцы и сами не подозревали, о чем лишь отдаленно догадывались эль-ин и чему так и не было придумано ни одного подходящего названия.
Я вложила в этот удар всю холодность и расчетливость, на какие была способна. Коротким импульсом выплеснула силу Источника, причем не столько на щедрую подпитку усилий всех остальных (что я обычно делала в подобных ситуациях), сколько на свои собственные (спасибо имплантату) многочисленные чары.
Сергей исполнил этот маленький маневр с точностью признанного военного гения. Все как по учебнику: идеальная дисциплина, сомкнутые щиты, слаженный выпад всего строя. И отдельные удары, слитые в единую атаку, преумножили свою силу в десятки, если не сотни раз.
Взрыв. Гром. Ну и молнии тоже, куда без них?
Половина демонов кувырком вылетела из седел. Из-под некоторых, наоборот, вылетели их «кони». Остальные затормозили так резко, что воздух, казалось, заскрипел, и завертелись причудливыми петлями, пытаясь восстановить равновесие. В воду упали от силы полдюжины, но я знала, что уж эти шестеро надежно выведены из игры.
Не густо. Но целью контратаки и не было поубивать всех нападающих. Нет. Мы собирали информацию. Использовали максимально возможное количество разнообразнейших способов прощупать, потрогать, понять их защиту. И все, что можно было узнать, мы узнали. Какие чары сработали? Какие нет? Как? Почему? Что это там за каталитическая реакция началась между защитным полем того темного и импульсом допотопного нейробластера во-он того оливулского энтузиаста? Как это использовать? Во лбу кольнуло болью – имплантат не справлялся с массивом обрабатываемой информации. Но – результат того стоил. Не успели последние вылетевшие из седел да'мэо завязнуть в липкой, мутной воде, как мы уже рассылали вокруг рекомендации по борьбе с неожиданным противником. В оливулцев приходилось буквально вколачивать, что вот так это защитное поле можно пробить, а вот так оно, пожалуй, и сдетонирует вместе со всей материей в радиусе пары сотен метров. Несмотря на тренированное экстрасенсорное восприятие этих людей, сознание Мы-я-Эль было слишком им чуждо, чтобы с ходу найти общие точки соприкосновения.
Темные, хотя такое развитие событий и явилось для них в некотором роде неожиданностью, оправились быстро. Очень быстро. У той частички Нас, которая звалась Антеей, еще круги перед глазами не перестали плавать, а Сергей уже стянул наши ряды, строя какое-то хитрое защитное построение, на которое тут же обрушились размытые фигуры атакующих.
На этот раз стратег из арров, который был моим мечом, подпустил их поближе и приказал сомкнуть тщательно выверенные тройные щиты вокруг всей группы. Стоило темным на мгновение замешкаться, запутавшись в структуре защитных полей, как из-под этого прикрытия вновь ударили оливулцы.
