Он снимает верх пижамы, затем пробегает языком от моего живота к груди и обхватывает губами мой затвердевший сосок, описывая круги языком. Его рука проникает под резинку пижамных штанов, стягивая их вниз. Я извиваюсь, борясь с желанием сдаться прямо сейчас.
— Сперва немного поэзии, — поддразниваю я, перехватывая его руку.
— Ну уж нет. Французский — на сегодня предел моей романтики. — Голос Эвана прерывистый и хриплый.
— Ты хочешь сказать, помимо пути, который ты проделал, чтобы увидеть меня?
Он останавливается, опускает взгляд и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Помимо необходимости увидеть тебя сегодня ночью.
Сила его поцелуя застает меня врасплох, а необузданная страсть возвращает нас к первым дням наших отношений, когда он хотел раствориться в нас. Я пробегаю пальцами по позвонкам на его спине и впиваюсь в его плечи, поглощённая его вкусом и запахом. Эван больше не произносит ни слова, продолжая раздевать меня. Скользнув рукой по моему бедру, он стягивает с меня штаны. Взгляд Эвана любовно пробегает по моему обнаженному телу, и он завершает раздевание.
Опустив голову, он ищет мой взгляд и судорожно дышит.
— Ты самое прекрасное из всего, что со мной было. Я люблю тебя.
Нежность в словах Эвана смешивается с безошибочным вожделением в его глазах. Я обхватываю его лицо, притягиваю к себе, и наши губы сливаются. Я очень сильно люблю этого парня, который делает для меня вещи, о которых можно только мечтать. Рука Эвана проникает между моих бедер, круговыми движениями лаская большим пальцем мой клитор, и мое дыхание учащается, пока его пальцы высвобождают горячую влагу. Я борюсь со стоном, но он все равно срывается с губ, и в ответ Эван прижимается лицом к моему лицу, одаривая меня знакомым взглядом и улыбкой.
Его голова опускается ниже, грубая кожа на лице царапает мою чувствительную кожу, пока он целует и покусывает ее на пути к животу. Опустившись на колени, он раздвигает мои ноги в стороны, и прежде, чем я успеваю воспротивиться, припадает ко мне ртом. Пока он скользит языком по моему клитору, исследуя каждую частичку меня, все мое тело отзывается чувственными толчками, затрагивающими каждый нерв. Я не желаю, чтобы растущее напряжение дошло до пика слишком скоро, однако большая часть меня не хочет, чтобы он останавливался. Я откидываюсь на спину, ощущая растущее напряжение в покалывающем теле, и выталкиваю себя навстречу кончикам его пальцев и движениям языка.
С большей способностью контролировать себя, чем, мне казалось, у меня была, я отодвигаюсь от его рта.
— Прошу, войди в меня, Эван.
Он забирается обратно ко мне, опирается на локти. Я протягиваю руку к комоду сбоку от моей постели. Как только я открываю его, он тянется внутрь. Когда он находит презерватив, я забираю его у него. Я разрываю блестящую упаковку и надеваю презерватив на его возбужденную плоть, раскатав его по всей длине и гоня прочь желание вместо этого обхватить его ртом.
Наши губы вновь соединяются, голодные и жаркие, и Эван слегка замирает прежде, чем войти в меня с силой, заставившей меня задохнуться. Он хватает меня за бедра, толчками проникая внутрь, и я подстраиваюсь под его движения. Обхватываю его голову, наши взгляды прикованы друг другу, и никакие слова на свете не нужны для того, чтобы описать наши мысли. Утопая в волнах блаженства, я закрываю глаза и погружаюсь в настойчивость, с которой Эван занимается со мной сексом.
После я лежу в кольце его рук, и в голове резонансом отзывается, оброненное им слово. Слово, которое Эван ненавидит. Необходимость.
ГЛАВА 5
НЕСС
Последние осенние листья собираются под моими ногами, пока северный английский ветер гуляет по кампусу. Я плотнее укутываюсь в пальто, жалея, что не захватила перчатки. Эван сегодня на работе, а у меня отменилась пара лекций, так что я решаю сделать ему сюрприз.
Некоторые из моих самых счастливых летних воспоминаний связаны с нашим путешествием по островам Греции. К этому моменту нам стало комфортно в наших формирующихся отношениях. Мы провели несколько недель постепенно перебираясь из Франции в Италию, и за это время многое друг о друге узнали. Связь между нами казалась чувственной и нерушимой. Грубая красота, островов и жаркое лето сочетались с силой новых чувств, которые я испытывала к Эвану и сейчас, в эти хмурые дни в Лидсе, мне хотелось бы вернуться туда обратно.
Теперь, когда английская осень перетекала в зиму, я решила напомнить нам о летней идиллии. Каждый день в Греции мы сидели на пляже и ели салат — то единственное, что я способна повторить в этом тусклом английском городе. Быстро пробежавшись по супермаркету в поисках ингредиентов, я с гордостью воспроизвела греческий салат, и аромат сыра фета моментально вернул меня во времена летних пикников и солнечного света. С полным контейнером в сумке, я стою у выхода из спортзала в ожидании Эвана.
