— Вау. — Признаю, что быть обвиненной в сотрудничестве с Сатаной больнее, чем когда меня называют грязной за то, что я наслаждаюсь минетом.
— Я раскусила тебя, и скоро он тоже.
«О, он уже отлично продемонстрировал на мне свои зубы».
Я поджимаю губы, чтобы удержаться от смеха.
— Если бы у тебя была хоть капля уважения к нему и этому заведению, ты бы убралась отсюда прямо сейчас.
— Что здесь происходит?
Глаза Кэти расширяются при звуке голоса Бена. Я тоже оживляюсь, радуясь возможности увидеть его после целого дня разлуки. Это так нелепо, но я слишком счастлива видеть его, чтобы беспокоиться.
Бен подходит ближе, и его близость заставляет меня дрожать от жара его сильного тела рядом с моим. Но он не смотрит на меня. Мужчина стоит рядом со мной, хмуро глядя на Кэти, что говорит о том, что он слышал, что она сказала.
— Ответь мне, пожалуйста.
Она опускает взгляд злой ведьмы и сверкает своей самой правдоподобной милой улыбкой.
— Доброе утро, пастор Лэнгли. Я только что объясняла мисс Кендрик, что, к сожалению, из-за того, что она пропустила последние два воскресенья, мы были вынуждены пригласить нового встречающего и что ее волонтерство больше не потребуется.
Он все еще не смотрит на меня.
— Это правда? — Похоже, он ей не верит.
Она хмурится, и этот милый взгляд настолько преувеличен, что кажется издевкой.
— Боюсь, что да.
— Прекрасно. Я могу придумать несколько различных областей, где Эшли могла бы быть здесь полезной. — Слава богу, он не смотрит на меня и не видит, как я сдерживаю полноценную глупую улыбку. — На самом деле, больше, чем несколько.
Кэти, кажется, не улавливает легкого юмора в его голосе, но я улавливаю. И опускаю взгляд в пол, чтобы она не увидела моей улыбки.
— Я была бы более чем счастлива помочь вам, пастор. — Злобная ревность в ее голосе настолько сильна, что опаляет волосы у меня на руках.
— В этом нет необходимости. Но все же спасибо за предложение. — Он, наконец, смотрит на меня, но очень быстро. — Мисс Кендрик?
Он уходит, и я послушно следую за ним, прекрасно зная, что Кэти смотрит в мою удаляющуюся спину. Как и в прошлый раз, когда Бен забрал меня от кипящей Кэти, тот ведет меня в свой офис, но на этот раз, как только я переступаю порог, он закрывает дверь.
— Значит, я могу многое для тебя сделать, да?
Его глаза становятся хищными, и он делает шаг ко мне. Я не знаю, на что смотреть — на его сверкающие карие глаза, на темно-синие брюки, которые плотно облегают его мускулистые бедра, или на его белую рубашку, которая так и просится, чтобы ее сняли.
— Достаточно, чтобы занять тебя на несколько месяцев.
Я приподнимаю бровь.
— Месяцы? И это все?
Теперь мы стоим лицом к лицу, и я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него. Его взгляд скользит вниз по моей шее к груди, и я знаю, что он может видеть темные следы, которые оставил на мне.
— Годы. Может быть, дольше, — шепчет он. — Если бы ты мне позволила.
Я с трудом втягиваю воздух, стараясь не придавать слишком большого значения его словам. Мужчины скажут все, что угодно, когда столкнутся с возможностью сексуального контакта. И имею в виду
Мужчина большими руками обхватывает меня за талию, и грубо сводит наши бедра вместе. Его член не твердый, но ощутим, и я облизываю губы в предвкушении его рта.
— Я скучал по тебе прошлой ночью. — Признание удивляет меня, но Бен проявляет честность, к которой я не привыкла.
Ему приходится немного согнуть колени, чтобы приблизить свой рот к моей шее.
— А ты?
Я наклоняю голову, давая ему доступ к моему горлу.
— Я тоже скучала по тебе.
Я таю, когда он осыпает мою челюсть и шею благоговейными поцелуями. Его губы скользят вверх по линии моего подбородка, и он целует уголок моего рта.
— Ты привел меня сюда, чтобы поцеловать или помучить? — Я тяжело дышу.
Он не отвечает, если не считать глухого гудения у меня над ухом.
В эту игру могут играть двое. Я расстегиваю его рубашку, скользя руками вверх по животу к соскам.
Он втягивает воздух, приближает свои губы к моим и говорит:
— Ты выиграла.
Бен облизывает мою нижнюю губу, и это действие такое горячее, такое возбуждающее, что я теряю всякий контроль и атакую его рот. Он зарывает руки в мои волосы и сжимает кулаки до боли. Наш поцелуй неистовый. Мой блеск для губ создает дополнительное ощущение, когда наши губы скользят друг по другу.
Он опускает одну руку на мою задницу, грубо притягивая меня к себе, сильно сжимая и рыча мне в горло.
— Ты сводишь меня с ума.
У меня нет возможности ответить, потому что он прикусывает мои губы, целуя меня так, будто хочет оставить на мне отметину, как на груди. И мне это чертовски нравится.
Я целую его в ответ с такой же самозабвенностью. Прикусываю его нижнюю губу зубами, царапаю ногтями его грудь и соблазняю его стать грубым.
Он отрывает свой рот от моего, его тяжелое дыхание касается моего лица.
— Что мне с тобой делать?
— Все, что захочешь.
Он стонет и крепко обнимает меня, так крепко, что трудно дышать, но я делаю неглубокие вдохи и прижимаюсь ближе.
— Приезжай сегодня. Проведи день со мной и Эллиот.
