Сажусь на пятки, оседлывая ее бедра, и опускаю верх ее платья, обнажая грудь. Я почти ничего не вижу в темноте, но нащупываю лифчик, которого там нет. Высвободив большой палец, я обхватываю ее грудь обеими руками, потирая влажным пальцем ее твердый сосок. Эшли хватает меня за бедра, так сильно впиваясь ногтями, что это чувствуется даже сквозь мои спортивные штаны. Потом наклоняюсь вперед, чувствуя тяжелый вес моего стояка в мешковатых штанах. Мои бедра изгибаются сами по себе, отчаянно нуждаясь в трении, и я облизываю ее обнаженную грудь.
— Да, — стонет она.
— Тссс. — Последнее, что мне нужно, это чтобы Эллиот постучала в дверь.
— Сильнее, пожалуйста. Я хочу почувствовать это.
Я даю ей то, что она хочет, и ее спина выгибается над кроватью с диким стоном.
— Да!
Я улыбаюсь, наслаждаясь звуком ее хриплого от желания голоса, и дую на ее теперь влажную плоть.
— Если не сможешь сдержаться, я буду вынужден остановиться.
Я не собираюсь останавливаться, но разочарованное рычание Эшли заставляет меня усмехнуться. Девушка успокаивается, и я продолжаю сосать, лизать и покусывать ее чувствительную грудь. На вкус она так же хороша, как и на запах — мед и полевые цветы, — и я теряюсь в ней. Теряюсь в каждом хриплом стоне, в ее руках в моих волосах, прижимающих меня ближе, в ее двигающихся бедрах, которые касаются моего члена и заставляют меня хотеть того, чего я не могу иметь.
— Бен, пожалуйста. — Ее руки тянутся к моему поясу. — Мне нужно прикоснуться к тебе.
Я не могу перестать целовать ее груди и говорю против них:
— Не сегодня, детка.
Ее руки меняют направление и тянут меня за рубашку. Это я могу ей дать. Стягиваю и бросаю свою рубашку на пол, прежде чем вернуться к ее груди. Она не торопясь ощупывает мои плечи, ее ладони гладкие, как шелк, когда девушка проводит по моим плечам, вниз по бицепсам, к груди, где царапает ноготками мои соски. Мои бедра дергаются вперед, а мой член вклинивается между ее бедер.
— Мне жаль. — Я отстраняюсь, чтобы удержаться над ней.
— А мне нет, — говорит она, сексуально царапая ногтями по моей спине.
Закрываю глаза и пытаюсь обрести контроль над своим телом. Нет ничего, чего бы мне хотелось больше, чем погрузиться в ее сладкое тело и дать ей облегчение, от которого она задрожит в моих объятиях, но я не могу.
Чем больше я посасываю ее грудь, тем более беспокойной Эшли становится.
— Бен, пожалуйста. — Похоже, она близка к слезам.
Ее ноги пытаются высвободиться между моими, и хотя я знаю, что должен отстраниться, остыть, быть разумным, но я не могу выносить ее страданий.
— Ш-ш-ш, детка. — Я падаю рядом с ней. Тянусь к ее бедру, и ее ноги раздвигаются от моего прикосновения. — Шире. — Она подчиняется. — Хорошая девочка.
Ее обтягивающее платье задралось до бедер, выставляя ее напоказ в темноте комнаты. Я сопротивляюсь желанию включить свет, потому что знаю, что вместе со светом придет осознание того, где мы находимся и что делаем. На данный момент мне нужно, чтобы все оставалось только между мной и Эшли.
Ее тонкие шелковые трусики — не что иное, как крошечная полоска ткани, которая исчезает между ее ягодицами. Я тру мокрую ткань, и ее бедра отрываются от кровати.
— Чувствительно? — спрашиваю я и снова обхватываю губами ее сосок.
— Дай мне кончить, пожалуйста. Или я сделаю это сама.
Я почти кончаю при мысли об Эш и о том, как бы она выглядела вот так: платье задрано вокруг талии, голые сиськи, раздвинутые ноги, а ее красивые пальчики погружаются внутрь, когда она доводит себя до оргазма. Отодвигая едва заметную ткань, я стону от ощущения ее скользкого тепла, когда скольжу пальцами вверх, вниз и обратно.
— Бен, прекрати дразниться.
— Тише. — Я посасываю ее груди, пока она не начинает извиваться. Погружаю в нее два пальца и тру клитор большим пальцем, тем же пальцем, который она сосала. — Это все, что я могу тебе дать, Эш.
Единственный звук в комнате — ее затрудненное дыхание.
— Если это все, что я могу предложить, будет ли этого достаточно для тебя? — Я сворачиваю и толкаю пальцы глубже, и девушка ахает. — Скажи мне, что этого будет достаточно.
— Да, пожалуйста… не останавливайся.
Я облизываю ее сосок, прикусываю зубами и увеличиваю темп пальцев. Ее стоны становятся громче, поэтому тянусь к ее рту и накрываю его своим. Ее поцелуй словно отчаянье, так меня никогда не целовали, и мой стояк бьется под моими спортивными штанами. Ее оргазм достигает моего языка у нее во рту, и я проглатываю ее вздох. Ее тело сжимается вокруг моих пальцев, пульсирует вокруг костяшек, когда волна за волной омывает ее. Зарываюсь лицом в ее шею и стону, когда мой член решает, что он не хочет оставаться в стороне. Я жестко кончаю в своих спортивных штанах, пропитывая ткань и чувствуя, как сперма стекает по моему бедру.
Запыхавшийся. Потный. Истощенный. Я притягиваю ее к себе и держу, пока девушка не перестает дрожать и ее дыхание не выравнивается.
— Эш, — шепчу я в темноте.
— Да?
— Останешься еще ненадолго?
