– А тебе он не понравился? – хмыкнула я, снизив голос.
– Милли, разве речь обо мне. Мне достаточно того, что он хорошо к тебе относится и он тот, кого ты бы хотела видеть рядом.
Я оперлась на столешницу и задумалась над её словами.
– Он хороший.
Пара зеленых глаз повернулись ко мне, мешая, что-то в тарелке. Улыбка расплылась на её лице. С гостиной послышался папин голос, он смеялся, что-то выкрикивая Тоби. Наверно опять пытался научить его команде – “Тоби, будь товарищем, принеси пульт”.
– Хороший? – переспросила она. – Знаешь, когда мы познакомились с твоим папой, и я поняла, что во мне зарождаются чувства, мама спросила меня о нем и я буквально верещала, не переставая, перечисляя все, что о нем думала, пока она меня не заткнула, – она чуть надрывно усмехнулась. – Поначалу он мне показался таким заносчивым. Постоянно пытался меня задеть, но это было вовсе не обидно. Он лишь старался таким образом показать, что я ему не безразлична. Я в то время общалась с другим парнем, которого тоже считала хорошим, – она вдруг остановилась и посмотрела в окно.
– У этого парня была машина, он хорошо учился и каждый вечер, когда мы ходили с ним куда-нибудь гулять, он привозил меня ровно в девять вечера. Что конечно же нравилось моим родителям, – она закусила губу и смешливо смахнула прядь волос со лба, повернувшись лицом ко мне. – Но однажды я все же решила дать шанс, Алану – парню, что казался крутым, тому, кто всячески пытался меня безобидно задеть и он вовсе не был отличником.
Я засмеялась, но продолжила слушать.
– Мы поехали в кино. Как сейчас помню, он выбрал ужасный фильм про эпичные перестрелки. Ох, я тогда уже было пожалела, подумав зачем только согласилась и так было понятно, что он не тот парень, с кем бы я хотела быть. Но как он шутил, Милли, – мама прикрыла глаза и покачала головой. – Он провожал меня до дома, кормил меня мороженным и никому не позволял сказать плохого слова в мою сторону. Другие парни не решались связываться с ним. Поначалу я сомневалась, но после, так отчаянно влюбилась, – она рассказывала об этой с такой нежностью. – И он никогда не привозил меня домой в девять, отчего твои бабушка с дедушкой ужасно злились, – её смешок раздался по кухне.
– Вы всегда дополняли друг друга. Я точно знаю, что он любит тебя до безумия. Ты – спокойствие и умиротворение, а папа – бесконечные шутки и полный организм веселья.
Мама рассмеялась.
– О да, милая. Надеюсь ты тоже встретишь, свой полный организм веселья, – она улыбнулась уголком рта.
Нашу беседу прервал подъехавший автомобиль, и я выглянула в окно. Черная машина остановилась рядом с дорогой и оттуда вышла миссис Харрис. На водительском сидении сидел парень и я разглядела в нем Эйдана. Мои ладони моментально вспотели, и я дико заволновалась.
– О господи, мама ты пригласила Харрисов? – я изумленно обернулась на неё, пока она кажется совсем не думала об этом, перекладывая индейку на большое красивое блюдо.
– Ну конечно, они сделали большую милость и помогли тебе, милая. Я просто не могла не пригласить их. К тому же, мы с Оливией вновь начали общаться, недавно я была у неё на ужине и она сказала, что на День Благодарения совершенно свободна. Я не могла просто промолчать. К тому же у нас и так все заболели и приехать не смогли.
– Ну конечно, ты можешь приглашать их, но почему ты заранее мне не сказала. Еще и Нолан тут, – последнее я почти прошептала, но от маминых ушей это не ушло.
– И что в этом такого, милая? Эйдан твой друг детства. Сама знаешь, как твой отец к нему относится. Он и настоял на этом.
Я поджала губы и резко взглянула на неё. В дверь постучали.
– Не стой, дорогая, открой дверь. Я сейчас немного занята.
Я, выдохнув, поправила складки на платье и направилась к двери, закатывая глаза выше, молясь, чтобы этот вечер прошел спокойно.
Как только я приоткрыла её, ветер подул мне в лицо, откидывая волосы за спину. Улыбчивое лицо миссис Харрис уставилось на меня. Она была одета в теплое кашемировое пальто и темно-зеленый шарф. На губах тоже, едва заметный оттенок красной помады. Стоило отдать должное – выглядела эта женщина всегда прекрасно.
Рядом с ней стоял её сын, почти выше её на голову. Эйдан, как всегда был в черном, видимо не изменяя любимому цвету. В руках каждый из них держал блюдо.
Лицо парня тут же напряглось, увидев пластырь на моем лбу. Улыбка женщины также исчезла.
– Здравствуйте, – любезно протянула я. – Проходите скорее, на улице сегодня очень холодно.
– Милая, с праздником, – сказала женщина, едва переступив порог. – Что с твоей бровью?
– Ах, пустяки, – отмахнулась я, закрывая дверь.
– Эй, погодите! – послышалось с улицы, и я увидела Келси, её волосы развевались, а лицо покраснело. Грэг сзади нес также, что-то в руках.
– Любимый, давай скорее, Милли оставила дверь открытой для нас! – отозвалась она, идя с маленькой тарелкой, в отличие от нагроможденного мужа.
