Спрятав волосы под шарф, я уткнулась в него носом от назойливого снега. Впереди показалось такси, но проехало мимо меня. Вдруг меня резко ухватили за руку и потянули назад, что я едва не упала.
– Твою мать, Милли, неужели тебе вечно надо все портить. Убегать. Тебе не надоело?
– А что ты предлагаешь?! Слушать, то, как ты оскорбляешь меня? Ведешь себя, как подросток не способный пережить отказ! – выпалила на эмоциях я.
– Я хочу быть с тобой! – он сжал мой локоть так крепко, что я чуть зажмурилась. А потом притянул меня к себе, что наши носы разделяла пара сантиметров.
– Но я не хочу, – прошептала я с досадой.
Он оглядел мое лицо, медленно с изучающим интересом. Остановился на губах, и я будто предугадала его действия.
– Не над… – не успела я договорить, как он прикоснулся к ним своими. Поцелуй оказался таким спешным. Я толкнула его в грудь, положила ладонь на его грудь и пыталась оторваться, но его руки оказались сильнее.
– Перестань! – я оторвалась и его губы скользнули по моей щеке. – Что ты делаешь, Нолан! – я со всей силы ударила его по лицу и смотрела на него ненавидящим взглядом. Мне стало ужасно противно, этот поцелуй не был желанным и меня почти затрясло.
Не успела я опомниться, как в лицо парня прилетел удар, и он упал на снег. Я в шоке, не могла понять, что только что произошло, когда мой взгляд скользнул в бок и уперся в темные полные бушующие злости глаза.
Не могу скрыть своего недовольства от себя, с примесью полного ошеломления. Почему Милли держит одно из тех самых писем. Она протягивает его мне и спрашивает известно ли мне хоть, что-то и мои желваки начинают играть серенаду.
Конечно я узнаю ту самую бумагу, что одалживал у Люка, писал их, когда на душе становилось настолько хреново. В то время я не мог сказать те строки, что там написаны. Просто не решался, и поэтому изливал душу таким образом, не думая в серьез, что когда-нибудь их отправлю.
Милли смотрит на меня и протягивает его мне. Твою мать. Теперь я ничего не понимаю. И должен в этом разобраться. Поэтому отвечаю ей, что не знаю, кто мог быть их автором.
Она так вымотана, и буквально засыпает на ходу. Поэтому не обращая внимания на мое озабоченное лицо, быстро юркает под мою руку. Укутывается в неё, накрываясь будто одеялом, и мне мгновенно становится хорошо. Наверно она не чувствует, как почти дрожит у меня все внутри. Я мечтал об этом так долго, что стыдно признаться. Девчонка Смит занимала мои фантазии и мысли очень долгое время.
Я целую её в макушку и стараюсь обдумать эту ситуацию с письмом. Напрямую не решаясь ни о чем спросить и сказать, поскольку сначала должен сам во всем убедиться. Только тогда я явлюсь и признаюсь во всем.
Она сонно лопочет, что-то про мои татуировки, но я заставляю её поскорее погрузиться в сон, хотя её лепетание, растекается по моим внутренностям, словно мед.
Я хотел бы наслаждаться каждой секундой, что она рядом. Пока она вновь не ускользнула. Боже, могу поклясться, что это самый любимый запах: сладостная карамель вперемешку с её персиковым шампунем.
Она уже спит, и я вдыхаю запах её волос. И понимаю, что так пахнет только одна девушка в моей жизни. Пожалуй, каждый мужчина думает так о своей женщине. Это невероятно будоражит.
Милли так тихо сопит, изредка, что-то бурча под нос. Наверно, как обычно строит теории заговоров с инопланетными цивилизациями. Как, когда-то раньше, когда мы все оставались на ночевку.
За окном медленно идет снег, а я не могу уснуть. Мысли не дают покоя, я скорее хочу утро. Уеду пораньше, и решу все дела. Вероятно, она будет искать меня, но я хочу вернуться полностью подготовленным и с гребанными ответами.
И клянусь, я готов придушить этого придурка, если только узнаю, что он к этому причастен.
***
Когда спустя пару дней я возвращаюсь в Нью-Йорк, понимаю, как мне крупно повезло. Ведь следующий рейс задержали из-за погоды. Поездка выдалась непростой, все оказалось почти, как я и думал. И теперь мне невероятно хотелось увидеть её.
Я пытаюсь дозвониться, но телефон почему-то выключен. Тогда я еду прямиком к ней домой, но там никого не оказалось. После я решил прокатиться до Келси, но она сказала, что последний раз они общались после полудня и больше не связывались. Но, когда я пошел к двери, она догнала меня и нерешительно задержала. Я сразу понял, что она обдумывает стоит ли мне выдавать информацию.
– Келси, если ты, что-то скрываешь – скажи мне сейчас. Мне очень нужно поговорить с ней. Прошу, – я говорю твердо, потому что ужасно беспокоюсь. Погода на улице можно сказать не из лучших. Надеюсь, что Милли в порядке. Но взгляд Келси меня настораживает и она отвечает:
– Пару минут назад она прислала мне геолокацию просила заказать такси. Я это сделала.
– Где это место? Скинь мне, я поеду и заберу её.
Когда Келси показала мне это место на телефоне, я задумчиво вскинул брови. Какого черта она там делала. Да тем более так поздно и в разгар снежной бури.
Я стремительно рванул вперед, к выходу, когда Келс вновь окликнула меня, еще более тревожным голосом.
