Вспоминаю про разряженный телефон и думаю, что вероятно Келси волновалась и звонила мне. Пришлось поставить его на зарядку.
Скинув верхнюю одежду на пол, я подошла к зеркалу и провела ладонями по лицу. Стирая засохшую потекшую тушь.
Я вспоминаю его лицо, глаза полные тревоги и печали. Оно было таким опечаленным, будто извиняющимся. И на секунду я чуть не заулыбалась, как глупая девица. Лишь на секунду я так была рада его видеть, но потом явилась госпожа ясность. Она развеяла пелену мимолетной радости и заставила прийти в себя.
Эта перепалка между ними, постоянная борьба меня начала раздражать. Я конечно хотела, чтобы Нолану надрали зад, но в данной ситуации хотелось, как можно скорее ретироваться. Оставить все позади, бежать, от них обоих. Тот факт, что при виде меня Эйдан не сказал ни слова, лишь подтолкнуло меня к мысли, что он хотел бы извиниться. Но правда от этого вряд ли бы изменилась.
А я просто не готова, не хотела, чтобы он бросил мне горькую правду, в тот момент, когда Нолан смог бы еще раз усмехнуться над моей глупостью. Тебя использовали, глупая, проснись.
А я ведь говорил тебе. Раздражительный голос Нолана звучит в моей голове. И я всхлипываю, от противной жалости к себе.
Мои пальцы впиваются в тумбочку и мизинец задевает коробочку, что принес курьер. Пока я продолжаю всматриваться в свое отражение со злостью и пренебрежением.
Взгляд падает на неё. И я решаюсь открыть.
Внутри лежала бумага очень похожа на ту, что я видела в сундучке у Сары. Я подумала, что это какой- то розыгрыш, и кто-то прислал мне то же письмо. Вот только стоило мне его развернуть я поняла, что строки там другие.
Милли, ты всегда будешь моим другом. Что бы ни случилось, и как бы не восприняла прошлые письма. Я не смог поговорить с тобой лично, знаю, ты избегаешь меня в школе. Даже в магазине делаешь вид, что мы не знакомы. Но я не давлю, знаю, что тебе очень больно. Прости меня, если ты думаешь, что я хотел сделать тебе хуже.
На самом деле ты очень дорога мне. Не только, как друг.
В тот вечер, что я признался тебе. И ты не ответила на те письма, это вероятно означает, что чувства не взаимны. И возможно они уже в мусорном ведре, хотя я болтаю чушь. Смит бы так никогда не поступила. Ты просто решила сделать вид, что не читала их.
Знай – что ты никогда не потеряешь меня, как друга. Я хочу быть рядом, но не знаю, нужно ли это тебе теперь.
Пусть мои чувства тебя не пугают, но я должен был тебе признаться, иначе я бы не мог больше лгать тебе. Только не тебе, Милли.
Если ты дорожишь нашей связью, то приходи сегодня после полуночи на наше место. Если же ты не придешь, я пойму, что ты больше не нуждаешься во мне. И я обещаю, что больше никогда не появлюсь в твоей жизни.
Девчонке Смит.
От Эйдана.
Брови поползли к переносице. Лист бумаги затрясся в руках. Я ничего не понимала. Я вижу его в первый раз в жизни.
Прошлые письма? О чем он говорит? О тех письмах в сундуке Сары?
Кажется, что клубок мыслей стал затягиваться сильнее и тем самым сводя мой рассудок на нет. Сердце с трепетом защебетало, бившись изо всех сил. Я едва сдерживала стон, который издался из глубины.
Телефон за спиной зазвучал, предвещая смс.
Я мотнула головой и все еще не могла поверить, что это означает.
Телефонный звонок заставил меня обернуться, кажется на это мне потребовалось куда больше времени, пока я наконец смогла прийти в себя.
Незнакомый номер, вновь тот же, что звонил мне, когда я была в кафе с Ноланом. Я провела по экрану и поднесла его к уху.
– Милли? – раздался знакомый голос. И я встревожилась.
– Да, я вас слушаю, – я старалась говорить спокойно.
– Это Люк. Прошу не бросай трубку, позволь мне выговориться.
Мои губы слегка приоткрылись, когда я смогла понять, кто мне звонит. Я не стала возражать и ничего говорить, поэтому просто молчала.
– Милли, прошло много лет, – он кажется собирался с мыслями.
– Люк, ты хотел, что-то конкретное? Мне сейчас немного не по себе.
– Ты получила письмо?
Мои глаза расширились, стоило ему произнести эти слова.
– Откуда… Что тебе известно? Это ты его отправил? – изумленно спросила я, когда на той стороне трубки послышался тяжелый вздох.
– Да, я.
– Что все это значит?! Что за игры, Люк! – не выдержала я.
– Все не так просто, Милли. Точнее это все моя идиотская глупость, и прошу ты должна выслушать, только не перебивай, мне очень тяжело дался этот звонок.
Я втягиваю носом воздух и стараюсь не произносить ни слова, хотя во мне забурлили ожившие эмоции.
– Я поступил глупо. Я был подростком и признаюсь, что был идиотом.
Я постукивала пальцами по столешнице в ожидании, когда он перейдет к сути.
