Дойдя до Оранжереи - единственного подсвечиваемого пятна во всем дворе - он ногой распахнул стеклянную дверь, предусмотрительно сняв с нее охранное заклятие, а затем быстрым шагом двинулся в самый дальний угол, в котором надеялся отыскать то, что нужно. Единственное, что могло бы помочь ему выполнить приказ строгого наставника.
- Должно сработать, - пробормотал он, кинув быстрый взгляд на безвольно обмякшую в его руках девушку. - Один раз это помогло. Должно помочь и сейчас. Если бы учитель был здесь, можно было попробовать по-другому, но его нет... а за каждую смерть отвечать все равно придется мне... так что днем раньше или позже... Айра?
Магу вдруг показалось, что ее ресницы чуть дрогнули.
- Айра?! Ты меня слышишь?
Но она не ответила.
Тяжело вздохнув и поняв, что это просто - игра тени и света, маг со смешанным чувством подобрал ее светлые волосы, чтобы не испачкались в земле. На мгновение коснулся щеки, неуверенно замер. Затем перехватил ее поудобнее, быстро покосился в сторону, когда краем глаза отметил какое-то движение слева, но снова ничего подозрительного не увидел и, некрасиво помянув про себя упрямую травницу с ее привередливыми любимцами, двинулся дальше.
Нужное растение он нашел быстро - Иголочка уже давно возвышалась над всеми своими соседями, упираясь лиловыми верхушками в потолок, а толстыми листьями - в границы Охранного Круга. Родившись когда-то тонким и слабым стебельком, теперь она повзрослела, раздобрела, обзавелась многочисленными стеблями и невероятно длинными, смертельно опасными колючками, способными насквозь проткнуть незадачливого вора, вздумавшего выкрасть у нее драгоценное семечко.
Викран дер Соллен чуть не споткнулся, когда увидел, во что превратилась Айрина Иголочка. А потом споткнулся второй раз - о пустое ведро, явно забытое на дороге рассеянной травницей.
- Тьфу! - зло сплюнул маг, едва не упав на колени. Но быстро выровнялся, с досадой отпихнул из-под ног загремевшее по полу препятствие и подошел к неярко светящейся границе. После чего прерывисто вздохнул, со смешанным чувством оглядывая смертоносного обитателя Занда, и, наконец, очень осторожно протянул вперед раскрытую ладонь.
При виде ночного гостя игольник на мгновение замер, словно тоже узнал - и своего несостоявшегося убийцу, и тяжело дышащую хозяйку. А затем медленно, недвусмысленно, с явной угрозой приподнял многочисленные ветви и выразительно развернул длинные иглы. Словно говоря: не смей...
Маг заметно напрягся, когда в его сторону дернулось сразу несколько десятков колючек с верхних, ядовитых ветвей. Безошибочно разглядел на кончиках крохотные желтые капельки. Почти ощутил, как эти иглы готовы не только его ударить, но и выстрелить на приличное расстояние, однако не отступил - с мрачной решимостью стер краешек светящейся в темноте линии и осторожно протянул свою ношу.
- Помоги!
Иголочка вздрогнула от его тихого шепота. Растерянно шевельнула острыми иглами, словно все еще сомневаясь, но потом ощутила на себе пристальный взгляд, в котором впервые не было ненависти, и... неуверенно потянулась навстречу.
Она снова была в жестких объятиях сдавившего ее со всех сторон игольника. Снова чувствовала, как пронзают ее насквозь острые шипы, после чего боль в пробитом сердце начала постепенно затихать. Видела, как с бешеной скоростью мелькали перед ее лицом лиловые ветви. Слышала, как шумела на них необычная листва. Помнила чувство стремительного движения, уносящего ее в неведомые дали; чужой шепот, врывавшийся тогда в ее голову. Помнила, как когда-то точно так же билась в тугих ветвях, будто попавший в сети мотылек. Как рвалась обратно и едва не падала наземь, если обхватывающие ее ветки неожиданно исчезали, но потом снова возникали из ниоткуда, осторожно отдавая ее следующим кустам. Как раз за разом передавали ее тело жесткие руки-ветки молчаливым и таким же колючим соседям, те - еще дальше и еще. Пока, наконец, перед глазами не сверкнуло весенней сиренью и не заиграла луна на удивительно пышной кроне огромного, величественного, древнего, поистине божественного Дерева.
А еще она помнила маленькую тень, стремительно несущуюся следом, и предсмертный волчий вой, с которым медленно погибал под чужими руками ее мохнатый спаситель...
