Наутро император поднялся с постели с жуткой головной болью. Ему хотелось отменить все протокольные мероприятия. Но обермаршал свиты потребовал дать аудиенцию министру иностранных дел. Матфей знал о чем будет просить сановник. Но противиться больше не было сил.
Сразу после обеда во дворец прибыла министр. Дородная Аделаида Гигрон. Всесильная лидерша потетских негативиствов. Это была очень язвительная, энергичная женщина. Опытный и ловкий политик. Когда она вошла в кабинет императора, Матфей сразу понял, что не сможет противостоять никаким её требованиям.
Эта встреча проходила тет-а-тет. Слишком деликатен был обсуждаемый вопрос. Так что, разговор только наедине.
- Ваше величество, позвольте мне опустить парадные обращения и светскую болтовню. Ситуация требует скорейшего решения.
- Да, госпожа министр. Будьте откровенны, прошу вас.
- Благодарю. Как вы знаете, мои коллеги в правительстве решились на рискованную авантюру.
- Нам известно и то, чем она обернулась.
- Да, уж. Аффирматоры вляпались по полной.
- Но ведь не о них вы пришли просить?
- Конечно, нет. Судьба этих людей меня не волнует. Но задеты интересы государства.
- Вы говорите о нашей империи или обо всем ордене?
- Альмаика, ваше величество. На кону судьба всего человечества.
- А не сгущаете ли вы краски?
- Нет, увы, нет. Рискованный маневр правительства аффирматоров дал нашим противникам хорошие козыри. Сейчас МИД пытается уменьшить ущерб, но, боюсь, теорема уже доказана.
- Да, мы вскрыли свои намерения.
- И поэтому необходим другой сильный ход.
- Рискну предположить, что правительство видит во мне проводника новой политики?
- Совершенно верно, ваше величество. Мы нижайше просим вас отправится туда. Только это и способно разрядить сейчас обстановку.
- А почему бы кому-нибудь из правительства не полететь вместо меня?
- Вы прекрасно знаете, почему.
Возникла пауза. Матфей встал и прошелся по кабинету. Министр спокойно наблюдала за его метаниями. А потом она осторожно, но невероятно действенно начала давить на императора. В её словах не было прямых угроз, но намеки и так были слишком прозрачны.
Самуэрс Неррона последние дни почти не спал. На долю старого гнома выпало чудовищное количество работы. Его собственный дом давно превратился в госпиталь. Но все-таки Неррона приходил сюда ночевать. Если, конечно, на такие глупости оставалось время. Находясь в страшной блокаде, городейник переживал ужасы связанные с этим положением. К счастью, ни орки, ни люди больше не бомбили и не высаживали десант.
Лидер ополчения объявил о переходе на новый формат управления. Айнзацкоманды были распущены. Но вместо них появились силы народной милиции. Это были полувоенные формирования, которые контролировали все сферы жизни Рорара.
Начальником милиции и назначили Самуэрса Неррону. Теперь он был героем войны, кроме того, выяснилось и его военное прошлое. Были вновь введены офицерские воинские звания, их было шесть. Все они имели одно и то же окончание: «нармил» - народной милиции. Защнармил (защитник), гефнармил (гефрайтор) - звания младшего командного состава. Капнармил (капитан), полкнармил (полковник) - старшие офицерские звания. Геннармил (генерал) и генкапнармил (генерал-капитан) - два генеральских звания.
Неррона получил самое старшее из званий и шеврон двухзвездочного генерала. Самуэрса удивляло, как их реальный Лидер уклонился ото всех постов. Но, конечно, продолжал играть заметную роль.
Впрочем, работы для милиции хватало. Пришлось взять под контроль всю оставшуюся в городейнике провизию, воду и медикаменты. Все амулеты здоровья и тому подобное были реквизированы милицейскими отрядами. Гномы занимались тем, что разбирали завалы и даже восстанавливали кое-какие здания. Торговля в городейнике практически полностью исчезла. Вещи и продукты распределялись строго силами милиции. Конечно, появился торг из-под полы. Но с ним тоже жёстко боролись. Особые отряды милиции - ООМы выдвигались по каждому сигналу и проводили аресты.
Генерал Неррона больше всего боялся двух вещей: эпидемии и бунта. Милиции приходилось действовать порой очень жёстко, поэтому народ смотрел на серые куртки милицманов с нескрываемой злобой.
Однако, за всеми этими неотложными делами Самуэрс пару раз навестил раненного орка. Его тоже сразу после битвы нарекли одним из героев сопротивления. Лидеру ополчения очень понравилось, что таковым оказался орчонок. Кроме того, особой пощёчиной в пропаганде стал факт предыдущей работы Элека.
Так или иначе, Неррона, по указанию свыше, вручил орку медаль «За боевые геройства» и шеврон полковника народной милиции. Когда генерал пришел в госпиталь для торжественной церемонии, на Элека было страшно смотреть. Лицо его осунулось, было мертвенно-бледным. Но и здесь мальчонка не сплоховал.
Казалось, что он вот-вот отдаст богу душу, поэтому Неррона очень торопился с награждением. Ему хотелось думать, что перед смертью Элек испытает облегчение.
