Мы обнаруживаем его сидящим на корточках у сетчатого забора в нескольких метрах от нас. Он приподнимает сетку, чтобы можно было пролезть под ней.
– Давайте же, – подгоняет он.
Я иду первая. Приходится ползти, а я одета не очень подходяще. Салли выползает прямо за мной, но ей везет меньше: одна из цепей на ее рубашке цепляется за сетку.
– Черт, я застряла! – шепчет она. – Елена, помоги мне!
Но я не могу двинуться – я умираю со смеху над выражением лица Бенито, закатывающего глаза. Салли в бешенстве, проклинает его медлительность, но потом ее тоже начинает разбирать смех. Бенито пытается ей помочь, но от неловкости дергает слишком сильно, и треск рвущейся ткани прерывает наш хохот.
– Нет! Только не это, ну же! – расстраивается Салли.
Она встает и пытается разглядеть, что творится у нее на спине. Я прекрасно вижу, что ее готический наряд порван, и, должно быть, у нее под рубашкой теперь ветер гуляет, но я никак не могу перестать смеяться. Бенито уверяет ее, мол, все в порядке, накидывая ей куртку на спину и похлопывая по плечу.
– Вперед! – шепотом говорит он.
Мы проходим мимо высоких груд автомобильных обломков и запчастей. Сильно пахнет металлом и моторным маслом, но что удивительно, в этой разрухе я ощущаю некое умиротворение. Я делаю глубокий вдох, и вдруг прямо перед нами выскакивают две огромные псины.
Помогите!
Я разворачиваюсь и влетаю прямо в Салли, которая все еще посылает Бену проклятия. Мы замолкаем, и одна из собак подбегает прямо ко мне. Я кричу. Она меня сожрет!
– Тихо, Елена!
– Ой, какие они милые!
– Ну как вы, ребята? – спрашивает у них Бен. – Мы с Тигом нашли их в какой-то картонной коробке совсем маленькими и отдали парню, который держит эту свалку, ему нужны были собаки для охраны. Мы с ними много возились, – рассказывает он.
– А ты не мог предупредить? Я испугалась, черт возьми!
Он называет меня плаксой.
Мы продолжаем наш путь и, наконец, оказываемся в месте, где стопкой сложены три старые машины: одна поверх другой.
– Ну вот, девчонки! Можете брать, что хотите, и колотить, по чему хотите, – предлагает нам Бенито.
Салли улыбается. Гениально! Это же в точности то, что мне сейчас нужно! Бен протягивает мне железный прут.
Салли проходит мимо меня с большим булыжником в руке и бросает его в окно. Стекло тут же разлетается на мелкие кусочки.
– Супер! Это даже круче, чем на кладбище! – Она толкает Бенито в плечо.
Он смеется в ответ, а я пускаю в ход свой прут, начинаю с окон, потом перехожу к фарам. Оказывается, это так приятно – разбивать что-то вдребезги. Мне нужно было заняться этим раньше. Собаки бегают вокруг нас туда-сюда.
– Елена, смотри, – произносит Салли.
Она указывает куда-то наверх: Бенито забрался на башню из запчастей и бросает большой кусок металла прямо на крышу одной из трех машин, стоящих перед нами. Грохот просто оглушителен. От удара верхняя машина падает вниз. Мы со смехом отбегаем, Бенито спрыгивает вниз.
– Да он больной!
Парень вскакивает, словно занимается этим каждый день, и делает колесо. Его кофта приподнимается, открывая на пару секунд его мускулистый торс. Даже Салли заглядывается на это зрелище. Мне милее татуировки моего Тига, но думаю, что ни одна девушка не смогла бы отказать Бенито.
– Ну что, понравилось? – спрашивает он.
– Еще бы! – произносим мы с Салли в один голос и смеемся.
– Ах вы извращенки! Хватит на меня так глазеть, – ворчит он.
– Черт, отец меня прибьет. Сколько времени? – спрашивает Салли.
– Почти полночь, – отвечает Бенито.
Мы весь вечер творили глупости на автосвалке. У меня все болит, но я все равно чувствую себя лучше, чем раньше. Так хочется еще раз побывать здесь вместе с Тигом.
Мы возвращаемся в машину, первой отвезем Салли. Она тоже живет в Статене, недалеко от меня. На самом деле, ее отец, видимо, богатый человек, у них дом больше нашего. Все в лицее думают, будто ее семья бедная, и многие над ней смеются. Признаюсь, я тоже так делала. Видимо, пора учиться не судить незнакомых людей.
– Ты меня высади, а я уж дальше как-нибудь сам, – просит Бен.
– Ты что! Ни в коем случае, ты едешь к нам.
Он молчит. Мы останавливаемся у моего дома, тут же зажигается свет над входной дверью.
– Да, сначала придется вытерпеть моего отца…
– Не переживай, твой папаша классный. Спроси Тига, он видал и пострашнее.
Я улыбаюсь через силу, и мы выходим из машины. Входная дверь открывается – и вот мы уже в прихожей. Папа хмуро взирает на нас.
– Ну, и чем вы там занимались?
– Работали волонтерами в приюте для животных, – тут же выдает Бен.
– Приятно видеть, Бен, что у тебя получается выдумывать небылицы гораздо лучше, чем у Елены, – наконец произносит он.
