Обретенная любовь полностью

Я кричу эту фразу про себя, но губы остаются плотно сомкнуты. Я вдруг ощущаю себя на месте Тига. Наступает тишина, тяжелая и душная. Мама молчит, и от этого по коже проходит холодок.

– Не обращай внимания, все равно уже поздно. Тига здесь нет, а Софи никогда больше не станет моей подругой.

– Не понимаю, почему ты ее винишь? Насколько я поняла, это она позвала на помощь в тот вечер.

Нет. Салли позвала на помощь, а не Софи!

– Непонятно только, что она вообще там делала и почему Тиган на нее тоже напал.

– Потому что она стерва.

Я отвечаю так быстро, что даже не успеваю сообразить. Мама вопросительно смотрит на меня, но я отвожу взгляд.

– Елена.

Давление нарастает.

– Елена, тебе придется нам рассказать, что на самом деле произошло в раздевалке. Я дала тебе достаточно времени, но Тиган до сих пор сидит в тюрьме, и не знаю, понимаешь ли ты, насколько это тяжело для него.

Я судорожно стискиваю зубы. Эта мысль не дает мне покоя. Однако это то же самое, как смотреть на падающий предмет, не делая ничего, чтобы его перехватить. Ведь заранее знаешь, что тебе все равно не хватит ни сил, ни скорости. Я чувствую себя настолько немощной и потерянной во всей этой истории, что в итоге оказываюсь просто зрителем, застывшим посреди торнадо.

– Доченька, я знаю, то, что ты пережила, – самый сложный этап во всей твоей жизни, но я также знаю, что ты гораздо сильнее, чем думаешь. И если у тебя не получается поговорить об этом, тогда напиши или даже спой, но не держи все в себе. Это не выход.

Мама, я бы так хотела все тебе рассказать и освободиться от этого гнета, но я боюсь, ты окажешься недостаточно сильной, чтобы выслушать то, что я хочу сказать. Я тону в этом кошмаре и не желаю причинять тебе страданий. Мне нужно, чтобы ты оставалась сильной для меня.

В ответ выступают лишь слезы.

– Я не могу…

Это все ни к чему не ведет. И я даже не знаю, что придумать себе в оправдание на этот раз. Она хмурится и открывает рот, чтобы продолжить, но ее вдруг прерывает крик:

– Энджи, ты там? – зовет папа откуда-то снизу.

Мама вздрагивает.

– Как он меня напугал! – восклицает она.

Она смеется, я пытаюсь ответить улыбкой. Мама крепко меня обнимает.

– Я люблю тебя, девочка моя. Иди по пути, по которому тебе суждено пройти. Только обещай, что поговоришь со мной в любое время, договорились?

– Договорились. Спасибо, мам.

– Ты такая сильная. Я понимаю, почему вы с Тигом привязались друг к другу. Вы похожи.

Она встает и, подмигнув мне, уходит. Я вздыхаю.

– Привет! Чем занята?

Я вздрагиваю. Бен вваливается в комнату, как всегда, полный энергии.

– Стиркой, тут целая куча нестираных вещей… – бормочу я.

– О, ну я тогда пошел.

Он со смехом разворачивается, а потом тут же возвращается и падает рядом со мной на кровать.

– Надеюсь, вы с Тигом в этой кровати ничем неприличным не занимались? – интересуется Бен.

Я корчу смешную рожицу в ответ, а он вскакивает и ворчит, мол, это отвратительно. Ему на удивление удается меня рассмешить. Бенито хмуро смотрит на одежду в моих руках.

– Какое симпатичное нечто. Это Тига? Ему же она сейчас не нужна?

Я хихикаю. Вот бродяга! Он берет футболку из моих рук и внимательно разглядывает надпись.

– Мне нравится, черт возьми! Это же про меня. Это я сирота и засранец! Отдашь ее мне? – спрашивает Бен.

– Нет! Она моя.

Я вырываю футболку у него из рук. Что он задумал?

– Ну не жадничай. Она тебе даже не идет!

– Конечно, она мне идет! Посмотри сам, засранец!

Я одним движением стягиваю свитер и, пока он не успел опомниться, надеваю футболку прямо поверх майки.

– Вот, она создана для меня. И, наверное, Тиг предпочел бы, чтобы ее носила я, а не ты.

Бен хмурится.

– Ладно уж. Ну-ка повернись, я посмотрю!

Я поворачиваюсь, ничего не понимая.

– Ну, точно!

– Что?

– Надень ее в лицей. И эта дурацкая группа, которую создала Салли… надо ее переименовать! Будет идеально!

– Что? Да ну, это глупо. Тигу это совсем не понравится.

– Шутишь? Я знаю его лучше тебя, бро! Он оценит.

– Я тебе не бро!

Бенито смеется и просит меня еще раз повернуться вокруг своей оси. Я иду в свою комнату через ванную, чтобы посмотреть, как это выглядит в зеркале. Спереди написано: «Я…», а сзади: «…сирота и засранец». Все это в урбанистическом стиле, а под «Я…» нарисована сидящая девушка. Хм, может, он и прав. Это действительно выглядит круто и точно выведет Софи из себя.

– Ты прав, это идеально, сестричка, – отвечаю я.

Слышно, как включается телевизор. Я возвращаюсь в комнату Тига. Бен все так же валяется на его кровати. Я убираю футболку в шкаф. Когда пойду на занятия, обязательно ее надену.

– И я тебе не сестричка! – возражает Бен.