Где-то на палубе раздались четыре удара колокола. Шесть часов утра. Она открыла глаза и обнаружила, что Гэвин лежит рядом, прижав ее к себе. Во сне его лицо казалось совсем юным, несмотря на возраст и усталость. Каким тяжелым испытанием она была для него с самого первого дня!
Она знала, что легко может впасть в депрессию после всех выпавших на ее долю страданий. Но она знала также и то, что справится с ней. В ту ночь, когда она видела огни святого Эльма, когда море гипнотизировало ее и манило в свои глубины, она была на грани отчаяния и чуть не сдалась. Она стояла на перепутье – и выбрала для себя жизнь. Правда, и в этом ей помог Гэвин. У Кейти должна быть любящая здоровая мать, а для Гэвина она должна стать хорошей женой, которой он мог бы гордиться.
Она потянулась к его щеке и провела пальцами по шелковистым бакенбардам, которые были почти одного цвета с его смуглым лицом. Он тоже пережил в своей жизни немало потерь. Его родина, которую он утратил, его родители, жена и дочь, которые умерли так рано. Но он выжил и сохранил в своей душе доброту и благородство. Он принял на себя обязательства перед ней и Кейти, разрушить которые теперь может только смерть. Она постарается стать достойной его любви.
Он открыл глаза и поймал ее взгляд.
– Как вы себя чувствуете?
– Получше. А завтра будет еще лучше. – Она глубоко вздохнула. – Я наговорила вам много глупостей. Простите меня.
– Не нужно извиняться. Обстоятельства были чрезвычайные.
– Как Олли? – спросила она. – Вы сделали ему ампутацию?
Гэвин поморщился:
– Да. Такие вещи нужно делать сразу. Операцию он выдержал. Он говорит, что всегда хотел стать коком, потому что тот первым пробует еду, и теперь у него есть на то веская причина.
– Какой он молодец! – восхитилась она.
– Матросы празднуют победу. Еще бы – им удалось уничтожить более мощный корабль с более мощным вооружением. – Он осторожно убрал прядку с ее плеча. – За ваше героическое поведение они прозвали вас «святая Александра».
Она не смогла сдержать улыбки.
– Как маму. Ее называли «святая Екатерина». Яблоко не падает далеко от яблони – так, кажется, говорят? Только моя мать гораздо больше заслуживает этого звания, чем я.
Он улыбнулся:
– Может, вы подумали так только потому, что она старалась быть примером для своей впечатлительной дочери, так же как вы для Кейти? Ведь вы назвали ее в честь вашей матери?
Она кивнула.
– Не могу дождаться, когда увижу своих родных.
– Уже не долго, Алекс. Всего несколько недель.
– Несколько недель… – Она взяла его руку, переплела свои пальцы с его и закрыла глаза! Но ее сознание отказывалось признать, что нормальная жизнь уже близко.
Нормальная жизнь. Когда-то она жила спокойно в Англии, но больше такого никогда не будет. Рядом с этим человеком о спокойной жизни можно забыть.
После спокойствия пустынного, безбрежного океана Темза напоминала запруженную экипажами городскую улицу. Гэвину доставляло истинное наслаждение знакомить своих спутниц с достопримечательностями города. Алекс и Кейти с интересом разглядывали Гринвичскую обсерваторию на холме, поднимавшемся над рекой, и их очень удивило, что отсчет географической долготы во всем мире начинается от невидимого меридиана, проходящего именно через Гринвич.
Гэвин мог бы еще много интересного рассказать Алекс и Кейти, но им пришлось отправиться в свою каюту, пока «Хелена» шла мимо острова Гиббет, где на высоком столбе раскачивались под ветром высохшие тела четырех казненных пиратов. Возможно, зрелище свершившегося правосудия и вызвало бы у Алекс чувство удовлетворения, но явно не годилось для глаз ребенка.
Чем ближе они подходили к городу, тем теснее становилось на реке. Возле шлюза, преграждающего путь к лондонскому причалу, они услышали шумную перебранку хриплых гудков больших и малых судов – в одном из крупнейших торговых центров мира каждая минута была на счету.
Кейти зачарованно смотрела на все это великолепие.
– Какое впечатление произвела на тебя родина, которую ты увидела впервые за девять лет? – спросил Гэвин, наклонившись к девочке.
Кейти засмеялась, ее щеки порозовели от возбуждения.
– Замечательно! Все так необычно! – Ее взгляд метнулся к матери, которая держалась спокойнее, но была взволнована не меньше дочери. – Мама так много рассказывала мне об Англии, что я уже чувствую себя здесь как дома.
– Тебе повезло, что сегодня теплый солнечный день. Если бы мы явились сюда в промозглый зимний полдень, тебе сразу захотелось бы вернуться в Сидней.
Кейти покачала головой:
– Три лета подряд я провела в Сиднее и на островах. Поэтому теперь с нетерпением жду прихода зимы.
– Какая умница! – похвалил ее Гэвин.
Он до сих пор не мог поверить, что судьба наградила его таким подарком, послав не только Алекс, но и очаровательную дочь.
