— Даже, когда я лежала в больнице, он говорил о тебе. Марин, — она коснулась запястья, — в нашей семье достаточно покалеченных судеб. Не играйся и с ним тоже.
Вместо ответа обняла Карпинскую.
— Твоё счастье тебя найдет, я уверена в этом. — с искренностью проговорила. — Не сомневаюсь.
Сейчас, здесь, преодолев весь путь, пережив новые эмоции, впечатления, вечную погоню за чужим, разбитые мечты — я поняла, мимо своего не пройдешь, и как однажды мне сказала Арины — стоит ему открыться.
Мы разошлись, нагоняя остальных.
На улице резко притормозила. Саша поодаль ото всех о чём-то беседовал с Матвеем. Картина весьма необычная и непривычная. Их лица демонстрировали — диалог не из приятных.
Вдвоем, почти одновременно, посмотрели в мою сторону, но подходить не спешили, переключились обратно друг на друга.
“О чём они?” — волновал вопрос.
Саша слышал об интересе Матвея ко мне.
Стало слегка неуютно.
Я уже было направилась к ним, как меня подозвал Вячеслав. Арина стояла рядом.
— Марина, от лица нашей семьи, ещё раз, хочу извиниться за всё, что выпало на вашу долю.
— Нам так жаль, правда. — брови Софьи виновато опустились.
— Ничего, тут не всё от вас зависело. Спасибо.
Кивнула.
— Но, как бы корыстно это не звучало, я рад — всё-таки мы преподали урок Гедиановым. — практически в победной улыбке расплылся Вячеслав, — Может, Аркадий наконец поймет, это соперничество давно пора оставить в прошлом.
— Слав, уверяю, он уже в ближайшие дни позвонит Владиславу Станиславовичу.
— Надеюсь. Однако надо будет успеть поговорить с отцом, рассказать обо всём сегодняшнем деле до их общего созвона.
— Дедушка скорее обрадуется тому, что утерли нос Гедиановым. — мрачно буркнула Вика.
Вячеслав не посчитал нужным ответить на выпад дочери.
— Арина Николаевна, — обратился к моей подруге, — я уже говорил Марине, но повторюсь, я пришлю компенсацию за моральный ущерб.
— Да, это было бы славно. — не стала отнекиваться девушка.
Мы ещё немного обговорили некоторые рабочие нюансы, и начали прощаться с семейством Карпинских.
“Вот и подошло к концу самое необычное сотрудничество в моей жизни. Теперь уж точно” — усмехнулась.
— Матвей, — окликнула сына Софья, — нам пора ехать.
— Да, сейчас.
Саша и Матвей пожали руки, а после разошлись.
Я поймала взгляд Карпинского, не зная, как лучше подступить. Видимо, он тоже совсем запутался. Долгие раздумья кончились отъездом машины семьи.
“Никто так и не решился сказать” — возникла печальная мысль.
— Марина, теперь наша очередь уезжать. — подошла Арина.
Мне было неспокойно, но я согласилась.
Втроем забрались в салон автомобиля, на этот раз я села назад вместе с подругой.
Проехав совсем немного дала себе невидимую пощёчину:
“Ты так хотела его увидеть, что сейчас просто уедешь?” — ругалась.
Достала из кармана телефон, и напечатала, наверное, одно из самых важных сообщений в своей жизни:
“Матвей, нам надо поговорить”.
Через секунду ответ:
“Приезжай в наш дом”.
Парень будто держал мессенджер открытым. Он, как и я, не желал оставлять всё вот так.
— Саша. — наклонилась вперед. — Ты не мог бы меня довести до места, где я жила? Мне надо кое-что…
— Да! — не успела закончить.
“Он всё понимает”.
— Мы подождём тебя. — уверила Арина.
Остановившись, я буквально вылетела из машины на эту судьбоносную встречу.
На крыльце остановилось. Сердце безудержно дрожало, я до ужаса волновалась.
Ключи от дома оставила ещё перед своим прошлым отъездом, поэтому открыть дверь самостоятельно не могла.
“Сейчас или никогда!” — дала себе напутствие, и уверенно нажала на звонок.
Кажется, не слышала ничего, кроме громкого пульса в ушах, он перекрывал все посторонние звуки.
Дверь распахнулась прежде, чем я успела подготовиться в тому.
С широкими глазами, не отпуская ручку, Матвей осматривал меня с ног до головы. Так, словно не верил в увиденное.
Я хотела что-то сказать, но парень опередил:
— Проходи.
Пружинистой походкой вошла внутрь.
Щелчок замка заставил обернуться. Нос буквально упёрся в грудь Карпинского.
“Ежевика”.
Застыла.
“Ты же хотела с ним поговорить, почему теряешься?”
Мои молчаливые рассуждения о вероятных темах диалога испарились. Наверное, если бы обо мне снимали фильм, сейчас отлично подошёл бы кадр, где обезьяна сидит с тарелками и звонко бьет их друг об друга.
Я смотрела на Матвея, вспоминая былое.
В самую первую нашу встречу я особо не рассматривала его, как парня. Грязная рабочая одежда и каска не предел мечтаний девушек. Тогда, на стройке, я лишь отметила его спортивное тело и глаза, цвет которых, кстати, совсем не оценила. Никогда не привлекали кареглазые.
После, уже в доме Карпинских, его внешнюю красоту всё-таки акцентировала, она не оставила меня равнодушной.
“Как бы я не отрицала этого…”
Матвей объективно был симпатичным парнем, он определенно мог приковать к себе внимание со стороны. Но в тот момент, когда случились наши первые разговоры, его напыщенность перетянула чашу весов, и мне стало уже не до его внешности.
Постепенно, с каждым днем общения, он менялся для меня.
