— Подожди, она разве не знала об этом? Они ведь вместе с Любой были на том фестивале…
— Нет. Люба просто вернулась к сестре, ничего ей не сообщив. И, видимо потом — изложила ей свою версию истории, почему ты оказалась там.
— Вероятно, ту самую, к которой склонял нас адвокат в суде. — со злой усмешкой кивнула. — Так, ты посвятил Веру сразу во всё?
Под “всё” я подразумевала и тот диалог в закрытой комнате, и подкинутую записку.
— Нет. — отрицательно качнул головой, — Это было бы непредусмотрительно, всё-таки не стоит забывать, чью фамилию она носит.
— В какой же момент ты перешёл эту границу?
Я отошла от стола, двигаясь ближе к парню.
Он наблюдал за мной, и продолжил только после того, как я присела около него.
— Когда она призналась, что не уважает мать. — хоть он говорил это с иронией, всё равно слышалось непонимание от слов девушки. — Я просто понял — она вряд ли будет защищать Наталью, даже наоборот, как будто хочет подловить.
Подобное отношение Веры к матери я тоже заметила, общаясь с наследницей в ресторане “Моя итальянская подруга”. То, как она отреагировала на появившуюся в заведении женщину было странным для меня.
— Понимаю, это мог быть риск, но я на него пошёл. — пронзительно взглянул на меня, — Я поделился тем, что ты тогда слышала в нашем семейном доме.
— Вера знала о причине смерти брата?
— Ей сказали то же, что и прессе. Инсульт.
От шока я остолбенела. Наталья с Любой солгали даже здесь, человеку, вхожему в семью.
“Это немыслимо, учитывая факт, что девушка находилась на месте его гибели” — не укладывалось в голове.
— Аркадий, так понимаю, услышал это же?
Матвей утвердительно кивнул.
Выдохнула, истерично улыбаясь.
— А потом эта женщина на суде уверяла мужа в обратном. Она ведь и впрямь с самого начала знала обо всём, помогала дочери… Подожди, но Вера же по итогу узнала истинную причину?
— Она просто не поверила в инсульт, но сестра и мама настаивали на своём.
— Самый настоящий газлайтинг*.
— Вера всё это время находилась в подвешенном состоянии, вечная уклончивость со стороны близких заставила ещё более прохладно относиться к их семейной связи.
И вновь история об уязвимости в месте, где её не должно быть. Доверительные отношения внутри семьи напрочь испортились.
— Когда же я Вере рассказал о твоем состоянии, что именно с тобой произошло на фестивале, про все эти медицинские анализы с ядом в крови, мы вдвоем сложили картину окончательно. Вера вообще не сомневалась в причастности Любы к смерти Кости, тем более, когда услышала о твоих наблюдениях.
— Конечно, — закатила глаза, — эта мразь даже способ убийства одинаковый выбрала.
В выражениях не стеснялась. Люба не заслуживала иного.
Матвей не стал корить меня за резкий выпад.
— Мы хотели найти доказательства о наличии яда в крови Гедианова, но, как ты понимаешь, уже это сделать невозможно. Единственный шанс — пытаться договориться с врачами, которые делали вскрытие. Если они написали об инсульте, то явно знали гораздо больше, просто им заплатили за молчание.
— Наверное, это те же специалисты, — с насмешливой интонацией выделила последнее, — что и в моих анализах нашли высокую алкогольную дозу.
— В любом случае, время шло на часы, мы откинули эту идею, решив брать женщин на “слабо”.
— То есть, если бы Наталья в суде не выкрикнула…
— Возможно, нас с Верой можно было бы назвать голословными. — закончил спокойно Матвей.
— М-да. — протянула, и мигом подозрительно сощурилась. — Постой, так, а твоя семья? Они ведь тоже знали о твоих намерениях.
— Я поделился с отцом о том, что смог узнать. — не увиливал Карпинский.
— Вячеслав, наверное, не поверил тебе. — громко усмехнулась.
— Тоже думал — не поверит, но отец удивил. Он не только выслушал, но и был готов вступиться на заседании.
— Что, собственно и сделал. — сжала губы, задумчиво кивая, — А Вика с мамой?
— Им вскользь сообщил, чтобы они не удивлялись, в остальное напросто не успел посвятить. Однако тут тоже благодарность отцу, который поддержал меня, и успокоил сестру и маму.
— Да уж, кто б мог подумать, что твоей напарницей станет Вера Гедианова. — глумливо протянула, и следом упала на спинку дивана.
Пока новую информацию “переваривала”, парень вернулся к Гедиановой.
— Вера не могла поверить, что Костя действительно мог влюбиться в Любу. Она-то воспринимала их родными.
— Ну да, по сути, они же оба не кровные родственники. Такое инцестом не считается.
— Да. — согласился парень.
— Интересно, когда Люба решила манипулировать Костей? До того, как он стал чувствовать к ней что-то большее, или раньше.
— Я думаю, это произошло одновременно. — хмыкнул Матвей. — Костя начал оказывать знаки внимания, а Люба взяла его в оборот.
— Неужели деньги так могут вскружить голову, что подталкивают людей на такие поступки…
Карпинский тихо посмеялся.
— Деньги для таких людей, как Люба или Наталья — это лишь цель, которая оправдывает любые средства. Ценности жизни у всех разные, Марина.
— Цель, в их случае, оправдывает даже человеческую жизнь. — я не верила в произнесенное. Как люди могли решиться на такое, да даже подумать об этом?
