— Вот и договорились. В ванную или сразу спать? Сразу предупреждаю, из еды ничего нет. Готовить не умею. Если голодная, могу заказать пиццу или суши.
— Так просто? — удивилась я. Я любила и суши, и пиццу, только полакомиться удавалось крайне редко. Хоть Семен был довольно обеспеченным, он не считал нужным тратить деньги на готовую еду. Считал, что обязанность женщины — стоять у плиты. Да и другие знакомые мужчины придерживались аналогичного мнения.
— А что здесь сложного? — удивился супруг. — Поднимаешь телефонную трубку, через час еду доставят. Есть еще вариант с восточной кухней. Это лапша с различными добавками, милая, — зачем-то пояснил он мне. Хотя, спасибо, конечно. — Правда, ты ее не очень любила.
— А тебе денег не жалко? — Антон рассмеялся. А что я такого смешного сказала?
— Ты серьезно думаешь, что меня разорит пара пицц?
— Ну…
— Ада, в чем дело, признавайся, — я вскрикнула, когда он ухватил меня за лодыжку и потянул на себя.
— Семен считал, что женщина должна готовить сама, а покупка готовой еды — непозволительная роскошь.
— Идиот, — констатировал Антон. — Забудь, ты, уже этого урода. Мало ли, что он там считал. Мы, я и ты, живем, как удобно нам. Поверь, дорогая, не хочешь готовить, я в состоянии оплатить приличную кухарку.
— Мне нравится готовить, — возразила я.
— Я знаю. Запомни главное правило совместной жизни со мной: ты никогда ничего не делаешь, что тебе не нравится. Поняла?
— Ты шутишь? — я не поверила.
— Я серьезно. Единственное, что я от тебя пока потребую, это верности. Остальное обговорим в процессе. Поняла?
— Да, — Господи, благодарю! Я просто не могла поверить в собственное счастье.
— Так чего тебе хочется сейчас, радость моя?
— Наверное, все же спать.
— Прекрасно, — почувствовала, как мужчина притянул меня к себе. Обнаженный мужчина! Боги, когда он успел раздеться-то?
— А если я хочу спать одна?
— Об этом не может быть и речи, — категорично заявил он. — Приставать не буду, если не готова к интимным отношениям, но спать будешь со мной. Уже сказал, я тебя больше не на минуту не оставлю одну. Тем более соскучился ужасно.
Пришлось смириться. Хотя, признаться, против не была абсолютно.
По привычке проснулась очень рано и попыталась выскользнуть из постели, но мне не дали:
— Ты куда собралась, любовь моя, еще ведь очень рано? — вернулась в мужские объятия и только тут вспомнила, где я и с кем. А супруг даже глаз не соизволил открыть, просто крепче прижал к себе. — Спи, сладкая, — но я — то как-то уже проснулась и спать не хотелось. Хотелось узнать о себе что-нибудь новое, хотелось исследовать дом. Не знаю. Просто действовать хотелось.
— Может, тебе завтрак приготовить? — предложила я.
— А ты спать не хочешь, неугомонная моя?
— Нет, — призналась честно.
— Тогда готовь, — милостиво разрешил мужчина, но так из объятий и не выпустил, — только позже.
— Ты всегда такой?
— Всегда. Привыкай.
Почувствовала, как Антон прошелся ладонью по обнаженным ягодицам и чуть сжал попку:
— Пожалуйста, не сейчас, — взмолилась я. Не то, чтобы я не хотела его. Просто заниматься этим при солнечном свете и абсолютно на трезвую голову мне было стыдно. К тому же я еще слишком мало знала об этом мужчине.
— Ты меня убиваешь, Ада, — сообщил супруг и поцеловал в макушку. Что-то такое знакомое было в этом жесте, что я даже перестала дышать, пытаясь запомнить его, вернее вспомнить.
— Что-то не так, сокровище мое? — насторожился мужчина, этим вопросом сбивая весь мой настрой. Ведь мне казалось, что я ухватилась за какую-то ниточку. Что достаточно потянуть, как мои воспоминания вернуться назад.
— Ты так часто делал? — спросила я.
— Как?
— Целовал сюда, — я пригладила взъерошенные со сна волосы.
— Часто. Ты что-то вспомнила? — в его глазах было столько надежды и ожидания.
— Нет, — сообщила.
— Вспомнишь обязательно, — супруг потянулся, выпуская из объятий. — Раз уж проснулась, а мне ничего не светит, пойдем — покажу дом.
Мужчина поднялся, а у меня наконец появилась отличная возможность получше рассмотреть и полюбоваться на этот образец мужественности. Я, конечно, догадывалась, что супруг хорошо сложен. Оказалось, не просто хорошо. С него античную скульптуру лепить можно. Задумалась. Ни бывший любовник, ни его окружение о Древней Греции никогда не разговаривали. Не принято было это в их кругу. А я не только помнила почти весь древнегреческий пантеон, но и могла рассказать несколько легенд о Тесее и Геракле. Стало неприятно. Избирательная у меня память. Отлично помню какую-то ненужную ерунду, а вот о себе ничего. Лучше бы я все знания потеряла, писать и читать разучилась, но воспоминания вернулись. Стало себя жалко, пока снова не посмотрела на Антона. Похоже, супруг не носил нижнее белье.
В домашних брюках, босиком подошел к кровати и опять дернул меня за ногу. Ну, что за привычка такая дурная?!
— Антон! — возмутилась я. Пока тащил по кровати, его рубашка успела задраться, оголяя меня чуть выше талии. Услышала печальный вздох:
— Ты сведешь меня с ума.
Подал мне руку и помог подняться, сам же поправил на мне рубашку. Опять тяжело вздохнул. Я уже не смогла сдержать улыбку.
