– Хоросо, товарис Грусаков, – охотники поверили, что перед ними большой начальник, а к начальству, как известно лучше всего, если не знаешь его по отчеству, обращаться только по фамилии. – Тропа до Талова нам известна. Пять-сесь суток надо хоросо идти. Ты – слаб, садись на лосадь. Мы рядом побезим. – Алтайцы снова быстро посмотрели друг на друга, и тот, что назвал себя Айдаром, смущаясь, проговорил: – Ты нам, товарис Грусаков, потом-ка бумагу дай, обязательно чтоб с печатью. А то наса начальника промысловой артели сибко ругать нас будет: где бегали? Посто соболя к сезону не прикормили?
– Всё оформим по закону, товарищи охотники. – Сашка на секунду задумался и выпалил: – Я сам лично похлопочу, чтоб вас наградили почётными грамотами за выполнение ответственного задания нашей родной коммунистической партии!
И вот сейчас, только увидел Сашка с горки окрестности родного городка, он чуть не заорал во всё горло «Мы наш, мы новый мир построим!», но сдержал свои чувства и стал лишь негромко мурлыкать под нос мотив какого-то, конечно же, революционного марша.
Спустя полчаса они были уже у парадного подъезда городского комитета комсомола, где Наташка, младшая сестра Грушакова, работала заведующей организационного отдела. Увидев в окно заросшего редкой щетиной и в пыльной, потрёпанной одежде брата чуть ли не в обнимку с какими-то вооружёнными карабинами алтайцами, она выскочила из кабинета и быстро сбежала с крыльца навстречу Грушакову.
– Саша, живой! А я сама читала акт о твоей гибели в реке Быструхе!
– Как видишь! Настоящего комсомольца смерть не берёт! Но сейчас не до этого. – Грушаков повернулся к стоящим с напряжёнными лицами ойротам и важным голосом сказал: – Одну минуту, товарищи промысловики. Мне надо переговорить с товарищем заведующей орготделом наедине. – Сашка взял сестру под локоть и отвёл в сторонку. – Натка, выручай, срочно нужен лист бумаги с печатью. Лучше будет, если ты отпечатаешь на машинке текст о том, что Таловский горком комсомола выражает благодарность охотникам таким-то, я тебе фамилии сейчас чиркну, за спасение геолога Александра Грушакова и доставку его в город Талов.
– Саша, но это же документ. И я не имею права без разрешения первого секретаря ничего подобного составлять. Да и какой ты геолог! Ты же – обыкновенный завхоз.
– Натка! Так надо. Это люди дикие, первобытные, у них карабины! Я наблюдал, как они с пятидесяти шагов белке в глаз попадали. И потом, знаешь, как они говорят, сам слышал не раз: пулька маленькая, а далёко летает! Тем более, ойроты всю дорогу бубнили: бумага, бумага. Я клялся им сделать с печатью, – Сашка выглядел непривычно растерянным. – Да еще сдуру брякнул про то, что, дескать, награжу обоих почётной грамотой.
– Сколько я тебе говорила про твой язык! Сдерживать надо себя. Да и думать хоть иногда – тоже не лишне.
– Ты будто и не рада, что я живым вышел из тайги…
– Что ты, Саша, себе позволяешь! Я обомлела от счастья, когда увидала тебя из окна. – Наталья задумалась, противоречивые чувства отразились на её миловидном девичьем лице. – Я так понимаю, тебе этих алтайцев необходимо поскорей выпроводить из города, – она обернулась и улыбнулась промысловикам. – Что ж, посидите с полчаса в сквере, а я пока что-нибудь придумаю. Вот только с грамотами ничем помочь не смогу: все гербовые листы на учёте у первого секретаря.
– Ладно, я скажу алтайцам, что главный начальник выехал в область, и мы пришлём грамоты позже, почтой.
– Ох, братик, доиграешься ты когда-нибудь! Давай фамилии промысловиков, да я побежала.
Только Грушаков усадил ойротов и сам присел рядом с ними на витые скамейки в сквере, у сухого фонтана, как по щебнистой дорожке к ним скорым шагом примчался радостный начальник экспедиции Недовесов. Он крепко, по-мужски, обнял поднявшегося навстречу Грушакова, оторвал от себя и принялся рассматривать его так, как будто Сашка – это вовсе и не Сашка, а самое малое – золотой червонец царской чеканки.
– Ну, здорово, Александр Никифорович ты наш! Перепугал ты, дружок, нас, да еще как! Но зато своей пропажей ты поспособствовал тому, что мы отыскали-таки залежи вольфрамовой руды! Однако совсем не там, где намечали. Давай присядем. – Павел Константинович широким жестом указал на скамью и только тут спохватился, встретив любопытные взгляды уже освоившихся в непривычных для себя обстоятельствах ойротов. – Здравствуйте, товарищи!
– Здрастуй, товарис начальника! – быстро откликнулись оба промысловика и опять притихли.
– Спасибо вам огромное, что вывели нашего коллегу из тайги. – Недовесов энергично повернулся к Сашке. – Александр Никифорович, ты уже определил товарищей на ночлег? Если имеются какие-то проблемы по этому вопросу, милости прошу к себе. Квартира у меня в четыре комнаты. Места всем хватит.
