Бренд вгляделся во мрак, прошитый оранжевыми огоньками, пытаясь понять, что происходит, но мешал угол дома. Но что бы ни испугало ожидавших бандитов, Бренд не сомневался, что они намеревались убить и его, и всех, кто был в доме – обычная тактика мстителей. Поджог и убийство – вот что ожидало несчастных. Но почему сидевшие в засаде хищники неожиданно попятились и отступают по заснеженной тропинке, ведущей к дому ярла?
Бренд оттащил Торхолла подальше и уложил на разостланную в снегу оленью шкуру. Неожиданные вопли заставили его вздрогнуть. Перед ярлом и его людьми, гордо выпрямившись, хотя и вздрагивая от холода, стояла Инга без плаща. Бренд подумал, что именно ее присутствие помешало им броситься на него и Торхолла, но тут же понял, что ошибся. Негодяи повернулись и ринулись назад, откуда пришли!
Бренд, не в силах прийти в себя от изумления, раскрыв рот, глядел им вслед. И тут снова послышался боевой клич. Из-за угла показался Грольф во главе человек пятнадцати своих самых сильных матросов, потрясающих мечами и дубинками.
– Покажем им! – вопил Грольф. – Покажем мерзавцам!
Его люди не нуждались в ободрении и с громкими криками помчались за убегавшими, пробиравшимися в глубоком снегу. Сзади барахталась увесистая фигура ярла. Бренд расхохотался при виде столь великолепного зрелища.
– За ними! – вторил он. – Схватить ублюдков! Грольф взмахнул мечом и бросился вперед. Бренд вбежал в горящий дом и обнаружил потерявшего сознание Освальда. Арни и Олаф помогли вытащить старика за порог. Инга, вызывающе подбоченившись, наблюдала за позорным бегством врагов. Но Уинсом и Ольги нигде не было. Сердце Бренда тревожно забилось. К этому времени они должны были уже выбраться на улицу!
Дом не был уничтожен окончательно – толстые земляные стены, мокрые от снега, не загорались, только сухая крыша была объята пламенем. Но удушливый дым было невозможно вынести, и Бренд понял, что необходимо немедленно отыскать женщин. Мышцы на шее викинга вздулись так, что, казалось, вот-вот лопнут, но он продолжал изо всех сил выкрикивать имя жены. Прижимая к лицу одеяло, он побежал обратно в дом, лихорадочно заглядывая во все углы.
– Уинсом, – окликал он. – Уинсом!
Где же она? Он пробирался через комнату, натыкаясь на опрокинутые скамьи и столы, но дым немилосердно слепил глаза. Огонь все разгорался, и Бренд едва успел увернуться от большого обломка горящей крыши. Отступив, он через мгновение рванулся вперед, хотя более мудрый и менее отчаявшийся человек поспешил бы уйти.
– Уинсом! – снова позвал Бренд. Ответа не было. Он снова двинулся вперед, но на пути встала огненная стена.
– Уинсом!
Бренд повернулся и заковылял к двери, кое-как выбрался наружу. Может, ей все-таки удалось спастись! Хоть бы это оказалось правдой!
– Уинсом! – кричал он, лихорадочно озираясь. – Уинсом!
Отчаянные крики почти перекрывали рев пламени.
– Бренд! Я здесь!
Уинсом бросилась навстречу мужу, и тот сжал ее в объятиях, осыпая поцелуями лицо.
– Уинсом, Уинсом, я думал, что потерял тебя!
– О Бренд, – всхлипывала Уинсом, уткнувшись в плечо мужа. – Ты жив! Я так боялась за тебя!
– Тише, мой Восторг, я жив и здоров. Главное, что с тобой ничего не случилось!
Слезы катились по его щекам, и он все сильнее стискивал жену. Как она дорога ему! Как он боялся, что потерял ее! Облегчение было настолько велико, что Бренд пошатнулся.
– Ты превратила меня в хнычущего младенца, – прошептал он. – Я, кажется, вот-вот сознание потеряю!
Уинсом, протянув руку, вытерла ему глаза.
– Слезы? – изумленно охнула она. – Ты плачешь из-за меня? О Бренд, ты меня любишь!
– Конечно!
– Правда?!
И внезапно все сомнения в его любви, страхи, что он предпочитает Ингу, растаяли, словно сгорев в пожаре. Этот человек любил ее, любил горячо, искренне, страстно. Разве не он только что рисковал жизнью, чтобы спасти ее из горящего дома?
Она приникла к нему еще теснее.
– О Бренд, я так люблю тебя!
Они целовались, не обращая внимания на грязь, сажу, перемазанную одежду и потрескивание огня. Только громкий, радостный крик Грольфа вернул их к реальности. Гордо толкая перед собой жирного обмякшего ярла, он остановился перед Брендом.
– Вот, привел ярла, – объявил он.
Бренд разъяренно уставился на человека, только сейчас уничтожившего его дом и замышлявшего убить его. Невысокий, средних лет, толстобрюхий, закутанный в дорогие меха.
– Разве настоящий мужчина будет сжигать женщин и стариков? – потребовал ответа викинг.
– Бабы и дряхлые развалины! Других сторонников тебе не найти, – ощерился ярл.
Бренд проницательно посмотрел на дядюшку.
– Пытался уничтожить нас в горящем доме, поскольку сомневаешься, что Тинг меня обвинит. Не очень-то ты уверен в себе!
Ярл на мгновение отвел глаза, но тут же уставился на Бренда.
– Так ты вправду убил моего сына, – рявкнул он, сверкая крохотными, полными ненависти глазками. – Хотел бы я видеть того свидетеля, о котором так много болтают!
Бренд повернулся к Торхоллу, лежавшему на оленьей шкуре, разостланной прямо на снегу. Ярл проследил за направлением его взгляда.
– Ага, значит, это Торхолл Храбрый! Я так и думал!
