Уинсом, горько вздохнув, отвернулась. Бренд думал лишь о прекрасной Инге. В висках у нее застучало, кулаки сжались. Красавица Инга до такой степени ослепила Бренда, что тот готов умереть за нее. Что может оправдать подобную глупость?
Инга, очевидно, перепугалась, но стояла на своем:
– Может, ярл выслушает…
– Нет, Инга, ты ведь знаешь, что нет, – решительно покачал головой Бренд. – Ты сама чувствуешь это, иначе не скрыла бы свое преступление. Не хочу оскорбить тебя, но вряд ли кто-то осмелится пойти против ярла из-за нищей сироты. Это дорого обойдется ему и его семье. Ярл обладает большой властью и очень мстителен. Мы все знаем это. И, кроме того, все прекрасно помнят, что случилось с семьей Торхолла. Нет, это невозможно.
Торхолл в продолжение всей речи как-то странно поглядывал на Бренда. Тот, заметив это, отвернулся. Он не мог смотреть в глаза старику, с той минуты как узнал о том, что сделал Торхолл ради спасения Инги. Глубоко вздохнув, он наконец решился.
– Торхолл, я был несправедлив к тебе. Ужасно несправедлив. И сожалею об этом. Ты гораздо лучше, чем я считал.
Бренд едва не задохнулся, выдавливая эти слова. Как ему ни претило унижаться, Торхолл не заслужил тех оскорблений, которыми Бренд осыпал старика. Но продолжать извиняться Бренд не смог – язык не поворачивался.
Торхолл долго, пристально глядел на него, а потом что-то проворчал. Бренд выжидал, но старик больше не открыл рта. Очевидно, покаяние Бренда ничего или почти ничего не значило для сварливого старика. Бренд тихо выругался.
– Лучше, – пояснил он, – если я предстану перед Тингом, как и задумал раньше. Меня уважают и любят в городе. Кроме того, у меня земли, фермы, скот. Часть судей будут на моей стороне. Думаю, есть возможность, что меня оправдают.
Конечно, Бренд сильно сомневался в своих словах: не так уж его любили, но не мог он позволить Инге подвергнуться такому испытанию, означавшему верную смерть девушки.
Но в эту секунду разразился настоящий ад. За дверью послышался лай собак. Потолок загорелся. Уинсом в страхе закричала.
– Это поджог! – воскликнул Бренд.
– Поджог, – эхом отдалось в комнате.
Началась паника. Олаф выплеснул ведро воды в потолок, но добился только того, что все вымокли с головы до ног.
– Быстро, – прошипела Ольга, хватая Уинсом за руку. – Нужно бежать!
– Что… что случилось? – с ужасом охнула Уинсом, наблюдая, как пламя крадется по выстланной соломой крыше. Комната наполнилась дымом. Сердце Уинсом болезненно колотилось о ребра. Она напрасно оглядывалась в поисках Бренда.
– Пойдем, пойдем, – тянула ее за руку Ольга. – Мы должны выбираться отсюда.
Уинсом, ничего не понимая, слепо повиновалась.
В дальней стене дома была пробита дыра, и женщины, встав на четвереньки, вывалились в снег. Ольга осторожно обошла вокруг и, запыхавшись, прибежала обратно.
– Все, как я сказала. У входа люди ярла с собаками. У Бренда нет выбора: либо сгореть вместе с домом, либо выйти и драться с наемниками ярла. А их там не меньше двадцати.
В конце концов Бренд предпочел выйти. Да и что ему оставалось? Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул наружу. Около двадцати человек, с факелами и оружием, ожидали у входа. Пламя плясало на мечах и отполированных лезвиях топоров. Бренд узнал ярла по массивной фигуре, закутанной в несколько теплых плащей. Он, казалось, наставлял своих людей, как лучше расправиться с врагом. Бренд пожал широкими плечами и уже хотел переступить порог и встретиться с врагами лицом к лицу, когда раздавшийся в глубине комнаты крик, остановил его.
– Подожди! Я с тобой!
Обернувшись, он увидел, что Торхолл, с трудом поднявшись со своего места возле очага, ковыляет к нему. В разразившейся суматохе о старике забыли, и теперь сердце Бренда сжалось при виде тяжело больного Торхолла, пытавшегося сразиться с врагом. Стыд снова охватил его при мысли о всех оскорблениях, которые пришлось вынести от него Торхоллу.
Бренд, подбежав к старику, подхватил его под руку, и, хотя тот весил немало, оба ухитрились добраться до двери. Дым был так густ, что Бренд почти ничего не видел и надеялся только, что у остальных хватило сообразительности выбраться через запасной лаз. Торхолл свалился без сил у самого входа, и Бренд, пыхтя, перетащил его через порог, в любую минуту ожидая получить удар топором в спину. Раздались громкие вопли мужчин, ожидавших в засаде между домом и амбаром. Сначала Бренду показалось, что его узнали и теперь готовы наброситься на добычу. Но свиста мечей не последовало, и Бренд, выпустив Торхолла, обернулся, чтоб узнать причину криков.
Негодяи, злобные, готовые на все наемники ярла Эйольфа, жестикулировали, показывая в направлении Стевенджера. Собаки оглушительно лаяли. Люди ярла собрались в кружок и о чем-то возбужденно переговаривались, не обращая внимания на стоявших людей. Кроме того, они даже не смотрели в сторону хозяина, хотя тот всячески старался привлечь их внимание.
